Вздрагиваю. Эмма дотрагивается до моего предплечья.
— Эй, ты чего? — смотрит она обеспокоенно.
— Он поспорил на меня? — Не хочу юлить, спрашиваю как есть.
— Что? — Эмма смотрит непонимающе. Вижу, как она хмурится, думает. Потом в её глазах появляется понимание, и она приглушённо восклицает: — О Боже, — закрывая ладонью рот.
— Не надо, — отворачиваюсь, ненавижу жалость. — Просто ответь.
— Нет, нет, Мэрри, — быстро отвечает она. — Он не спорил. Нет, просто в столовой рассказывал, а мы подслушивали.
Просто фантастика!
— Кто «мы» и кому рассказывал? — Резко разворачиваюсь лицом к Эмме. Злость часто помогает мне справиться с неожиданными эмоциями.
— Кудрявому парню, не знаю, как зовут, в очках. — На секунду замолкает. — Он не говорил ничего плохого, просто сказал, что занят сегодня, так как вы идёте в «Атас».
— Кто «мы», Эмма? — Давлю я.
— Мэрри, мы просто сидели рядом и кушали. Подслушали случайно. — Вижу, врёт.
— Так, я иду к Рейю. — Достали эти игры.
— Ладно, ладно! — Выставляет руки вперёд. Думает, сможет меня остановить? — Я и Ричард.
В кабинете наступает тишина. На самом деле я могла догадаться, но спросить куда проще.
Выдыхаю.
— У тебя всё в порядке? — неожиданно спрашиваю.
— Да, — непонимающе отвечает Эмма, хмуря брови.
— А по-моему, нет. Ты сейчас попросила не идти на встречу с Реем, — я злюсь, и меня несёт, — не хрена не объяснив. — Наклоняюсь к ней, а она напрягается. — Навела меня на неприятные воспоминания. — Это наша первая ссора. Но остановиться не могу. — В конце сжалась как цыплёнок и всё из-за чего? — Я развожу руками. — Что за детский сад, штаны на лямках? Ты можешь нормально объяснить? Или выметайся, то что ты говоришь, ни черта не понятно и не весело. — На подкорке сознания проносится мысль, что, возможно, пришёл конец нашей дружбе, даже особо не начавшись. Но я не хочу больше скрывать свои чувства. Не хочу бояться потерять людей, пусть будет как будет.
— Мэрри, — жалобно пищит Эмма. Вижу грусть и жалость в её глазах. Я вижу, что она поняла, о каких неприятных воспоминаниях я говорю. Чёрт. Отворачиваюсь, сдерживая слёзы и эмоции. — Прости.
— Эмма, уйди, я хочу побыть одна.
Тишина. Эмма ничего не говорит, но и уйти не стремится. И вот только я решаюсь накричать на неё и выкинуть, как она произносит:
— Ричард мне всё рассказал, — вздыхает. — Если честно, то я подумала, что между вами ничего и быть не может. — У Эммы сегодня задача дня — напомнить мне о всех плохих событиях? — Но в столовой, когда мы ели, Рей специально сел рядом. — Она замолкает, а я настораживаюсь. — Я видела взгляд Рея, когда он смотрит на тебя. Помню тот день, когда мы прибыли, и то, как прожигал Рей взглядом и тебя, и Ричарда. — Хочется её поторопить, но сдерживаюсь. Сердце в предвкушении чего-то особенного. — Потом в столовой Рей тоже там был, и я даже на секунду подумала, что, возможно, вы вместе. Понимаешь? — Чувствую, что вот-вот и из груди вырвется мой глупый орган. — Потом я узнала, что нет, и перестала за ним наблюдать. Но сегодня... — Честное слово, от нетерпения хочется удариться головой об стену и закричать: «Рожай быстрее, Эмма!» — В общем, он вместе с кудряшом сел за стол с нами. Я видела, как он поглядывает на Ричарда с довольным выражением лица. Его дружок тоже. И тут кудряш выдает: «Значит, ты и Мэрри? Сегодня в „Атас“, в 18:00? В принципе, ожидаемо». — Эмма пытается передразнить голос, по-моему, Сэм зовут кудрявого дружка Рея. — Но всё бы ничего, только Ричард повернулся к Рейнарду и переспросил. Я дико удивилась. — Я тоже. — Даже Рейнар на секунду выпал, так неожиданно встрял в их разговор Ричард. Но Рей быстро собрался и сказал: «Ничего, не твоё дело». На что Ричард сказал: «Посмотрим», быстро собрал свой поднос и ушёл.