Мой украденный телефон, должно быть, устал от такой популярности.
Ответив на сообщения и кратко объяснив своё положение, я отложил телефон, чувствуя на губах ту самую нелепую улыбку, что появилась после слов Чимина.
Никогда бы не подумал, что он относится ко мне с теплотой. Об этом трудно было догадаться, так как он постоянно игнорирует меня и делает вид, что я всего лишь временное явление в его жизни. Признаться, я и думать не смел о том, что он может быть таким…
— Этот парень много для тебя значит, да? — послышался голос со стороны моего соседа.
— В смысле? — не понял я.
— Этот «Джем», вы через многое прошли вместе?
— Не сказал бы, — признался я, — но мы давно общаемся и доверяем друг другу.
— Он говорил тебе об этом?
— Множество раз, — сказал я, — и у меня нет причин ему не верить.
— Можешь рассказать мне о нём? — попросил Чимин и повернулся ко мне.
Его розовые щёки — признаки смущения, — всё ещё демонстрировали преобладающие эмоции парня, которые он даже не пытался скрывать.
— Даже не знаю, — задумавшись, ответил я. — О нём нечего рассказывать. Он — обычный парень, который работает официантом, чтобы иметь возможность оплачивать квартиру, вынужденный мириться с мудаком-начальником. Он весёлый, бойкий, активный, любит читать классическую литературу и дождливую погоду. Он высокий, пользуется популярностью в универе, хорошо учится и изучает ботанику, а ещё всегда попадает в нелепые ситуации.
Вспомнив о нескольких, о которых Джем мне рассказывал, я ухмыльнулся, отчего Чимин тоже заулыбался. Он подошёл ко мне и сел рядом, подтянув колени к груди и обхватив их обеими руками. Его маленькие ладони были спрятаны за необъятной кофтой на пару размеров больше, но я чувствовал, как крепко он сжимает пальцы, слушая меня.
Мы впервые находились так рядом друг с другом, и, подумав об этом, я ощутил нелепое ощущение стыда из-за того, что настойчиво пытался влезть в его личное пространство, и даже сейчас вытягивал на разговор, зная, какой он нелюдимый. Но, признаться, это дало свои плоды, ведь за моим трёпом скрывалось желание сблизиться с Чимином, и оно увенчалось успехом.
— Хорошо иметь таких друзей, да? — сказал парень, тряхнув розовыми волосами. — Которые не имеют никаких изъянов и выглядят идеально со стороны экрана.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, — со смешком ответил я.
— Ну, ты ведь даже не знаешь его лично, не так ли? Вдруг он совсем не тот, за кого себя выдаёт?
— А кто он по твоему мнению? Маньяк-педофил? — с улыбкой предположил я.
Неожиданно для меня, Чимин рассмеялся, рефлекторно прикрывая рот. Кофта, ранее скрывающая его ладони, спустилась вниз, обнажив руку до самого локтя. Не скрывая своего любопытства, я скользнул взглядом вниз по его предплечью, обнаружив еле заметный белый шрам, опоясывающий внутреннюю сторону руки и переходящий на тыльную.
— Боюсь, педофилы уже на тебя не посмотрят, — сказал Чимин, просмеявшись, и тут же дёрнул рукой, опустив кофту на прежнее место. Но теперь, видимо, перехватив мой удивлённый взгляд, он сжал материю в своих пальцах.
— Да уж, — хмыкнув, ответил я, решив не поднимать тему странного шрама на руке собеседника. — Но тогда к чему ты клонишь?
— Ни к чему, — признался Чимин. — Я знать не знаю твоего друга, и, может, на самом деле он такой, какой и есть, но жизненный опыт показал мне, что доверять людям просто так не стоит, и сначала нужно дать им возможность проявить себя. А ты по глупости рванул в другой город к тому, кого совершенно не знаешь, потому что устал терпеть свою семью. Возможно, даже к лучшему, что ты нарвался на Тэхёна.
Его слова обидели меня, но, стараясь этого не показывать, я спросил:
— А ты знаешь что-нибудь о такой ситуации в семье, когда проще вздёрнуться, чем терпеть несправедливое отношение к себе?
— О да, — спокойно ответил Чимин, однако его глаза стали заметно темнее, будто затуманенные воспоминаниями. — Поверь, я знаю об этом лучше, чем кто бы то ни был.
— Раз так, ты ведь тоже сбежал? — поинтересовался я. — Как и я, не стал терпеть несправедливость и просто ушёл к лучшей жизни?
Чимин грустно усмехнулся, но при этом его глаза так и не изменились, остались теми же потухшими, отрешёнными, полностью затерянные в воспоминаниях.
— Так и есть, — признался он, — однако на это мне потребовалось гораздо больше времени. И, если бы моего брата не убили, я бы никогда окончательно не отвязался от своих родителей. От своего больного на голову…