Приглядевшись, мне удалось заметить Намджуна, который выставил руку вперёд, готовый подать нам знак. Я мог только догадываться, какие эмоции он испытывает, возглавляя нашу процессию. И уважение, испытываемое к нему, увеличивалось вдвое в этот самый момент.
И вдруг Намджун опустил руку, затем резко вскинул её вверх и снова отпустил. Я мог только догадываться, что это означает, что это тот самый знак, который говорит нам прыгать. Чимин это понял, и схватил меня за плечо, прокричав, что пора.
Я в ответ крикнул, что готов, и заметил, как прыгнули Намджун и Джин. Они были в воздухе лишь долю секунды, затем упали в сугроб. Я видел по их фигурам, что они смеются, и искренне не понимал, стоит ли игра свеч. Нужно ли ради столь короткого мгновения в воздухе рисковать своим здоровьем?
Затем прыгнул и Чимин. Я успел заметить, как его розовые волосы поймали на себе искусственный свет тамбура в последний раз, после чего скрылись в темноте.
А я, освещённый по-прежнему хорошо, вцепился в дверь так, будто от неё зависела моя жизнь, и пытался справиться с дрожью в коленях.
Они смотрели на меня с недоумением, провожая взглядом удаляющийся поезд. А мне оставалось лишь стоять, надеясь, что им хватит сил выслушать меня и простить.
Не было сил на то, чтобы бежать от прошлого. Оно составляло со мной единую картину, каким бы плохим ни было. И, закрыв дверь, взяв вещи и направившись в купе, я думал о том, как бьются их сердца сейчас, оставленные в темноте этого холодного мира, бросившего их за гранью счастливого существования.
Глава 19. Неумолимое время
С согласия Намджуна Хосок взял пару выходных и оставил магазин сувениров без присмотра. Продажи товара из «особой» категории не планировались в ближайшее время, потому парень мог не переживать за бизнес своего босса и на время перебраться в квартиру Юнги, чтобы приглядывать за Тэхёном.
Утром, когда должны были вернуться Намджун, Джин, Чимин и Чонгук, Хосоку нужно было отвести Тэхёна на плановый приём к специалисту, чтобы тот оценил состояние парня. Правда, не нужно было быть гением для того чтобы понимать правду: время неумолимо утекало сквозь пальцы, и замедлить его уже не казалось возможным.
Хосок думал о том Тэхёне, которого увидел несколько лет назад впервые. Тогда он был совершенно другим человеком: свежим, улыбчивым и абсолютно счастливым. То, что с ним происходило, убивало его ежесекундно, и пускай он храбро боролся с болезнью уже много лет, всё сложнее и сложнее становилось противостоять ей. Тэхён стал всё чаще пропадать где-то в своих мыслях, витать в облаках и не реагировать на внешний мир. Всё, о чём он думал, теперь было вне зоны досягаемости, и если раньше Хосок без труда угадывал его желания, то теперь мог только предполагать. Парень, который по уровню своего развития являлся совсем мальчишкой, с каждым днём становился слабее, и прогнозы, растягивающиеся на года вперёд, обрывались в несколько месяцев. Что-то тянуло его за ту грань, откуда не возвращаются, и бороться за него становилось невозможно.
Хосок понимал, почему Юнги не считал особо важным инфантилизм Тэхёна. Он пытался противостоять и этому диагнозу, однако не сосредотачивал на нём всё своё внимание, потому что это было тем единственным, что помогало Тэхёну бороться со своей основной проблемой.
Навестить Юнги было хорошей идеей. Пускай ему сейчас нельзя было волноваться, нужно было соблюдать все предписания врачей и постельный режим — Хосок чувствовал, что поговорить с ним необходимо, и высказать все свои мысли. Он смотрел на Тэхёна и ощущал, как болезненно сжимается его сердце, потому что этот ребёнок, который, фактически, уже взрослый, никогда не сможет перерасти это состояние.
И оставалось ему всё меньше и меньше.
Но сначала нужно было поговорить с лечащим врачом Тэхёна, и честно узнать, каковы шансы. А после этого Хосок планировал навестить Юнги. Он давно не видел парня и надеялся, что тот пошёл на поправку.
У Тэхёна был лечащий врач, который вёл его уже несколько лет. Высокий бородатый мужчина с крохотными блестящими глазками, еле виднеющимися из-за очков с толстыми стёклами. Он был добрым человеком, полностью отдающимся своей работе и присматривающий за всеми детьми левого крыла больницы. И Тэхён очень любил его и радовался каждой новой встрече, не подозревая, к чему всё это идёт.