Хосок не знал, сколько прошло времени, но вскоре в дверь вежливо постучались, и в проёме показалось лицо лечащего врача Тэхёна. Увидев его, Юнги округлил глаза, приподнялся на кровати и даже приоткрыл рот, чтобы спросить, что случилось.
Но, предвещая вопросы, мужчина вскинул руку, останавливая парней, и прошёл в палату, держа в одной из рук медицинскую карту.
— У нас не так много времени, — сразу предупредил он. — Я оставил Тэхёна с медсестрой на сдачу анализов. Знаю, что Вы хотели поговорить со мной, — устремил взгляд на Хосока, словно от удара тока подорвавшегося с кровати, — в то время как я хотел поговорить с Вами, — взгляда был удостоен Юнги, побледневший ещё сильнее, чем прежде.
Он сделал паузу, давая парням возможность озвучить свои мысли, но каждый из них молчал, предвещая слова доктора.
— Насколько Вы можете знать, Тэхён прошёл шесть блоков химиотерапии, но они не дали ожидаемых результатов. С каждым разом мы можем наблюдать прогрессирующую анемию и недостаток гемоглобина в его анализе крове, вместе с увеличением количества лейкоцитов в два раза выше нормы и чрезмерно низким уровнем тромбоцитов. Каждое кровотечение для него может стать фатальным.
Хосок шумно втянул воздух носом и, наблюдая на себе косые взгляды врача и Юнги, закрыл рот ладонью, словно это могло удержать эмоции внутри его организма.
Он чувствовал себя подавленным, находящимся на грани между сном и явью, и одна его часть упорно твердила, что скоро прозвенит будильник и разбудит его, и окажется, что всё это существует в каком-то другом ирреальном мире, а на самом деле все живы и здоровы, сам Хосок не продаёт наркотики, а всё ещё поёт, а любовь всей его жизни до сих пор верна, а не принимает запрещённые вещества после потери ребёнка.
Но всё это было лишь кратковременной мечтой, быстро растворившейся после того, как мужчина снова подал голос, чтобы задать интересующий вопрос.
— Как часто вы сталкиваетесь с последним? — спросил врач, не отводя настороженного взгляда от Хосока, который чувствовал себя привязанным к красному центру мишени.
— В последнее время чаще, — прошептал он дрожащим голосом, — раз в три-четыре дня из носа. И на руках и ногах стали появляться подкожные кровоизлияния.
— Да, это я видел при осмотре, — кивнул врач. — Также, сверившись с предыдущими записями, я заметил, что он сильно похудел.
— Что мы можем сделать? — спросил Юнги.
Хосок видел, что он переживает в данный момент, и как трясётся его внутреннее существо, желая забиться в самый дальний тёмный угол. Но, несмотря на это, голос Юнги был твёрд и непоколебим, будто он в самом деле был способен противостоять судьбе.
— К сожалению, в данный момент ситуация стремительно ухудшается, — сказал врач. — Мы думаем о повторной пересадке костного мозга, но не уверены, что это даст положительную динамику. Я выпишу дополнительные препараты для стабилизации гемоглобина и сгущения крови. Вы можете подписать согласие на госпитализацию, но, должен признаться, что это не даст никаких дополнительных гарантий.
— Сколько? — спросил Юнги.
— Что? — не понял доктор.
— Сколько ему осталось?
Его голос дрогнул, и Юнги сжал руки в кулаки, чтобы удержать свои эмоции под контролем. Хосок, стоя рядом и переступая с ноги на ногу, опустился обратно на покрывало и взял друга за руку.
Юнги не замечал, как из его глаз брызнули слёзы. После первой, осторожно выглянувшей и сбежавшей на щёку, последовали другие, и вскоре его щёки раскраснелись и поблёскивали от окропившей их влаги.
Но доктор, делая вид, что не замечает подобной реакции, равнодушно ответил:
— Я не могу давать прогнозы, мистер Мин.
Юнги обессиленно откинулся на подушку, а его глаза, горящие серьёзностью и готовностью идти до конца, внезапно погасли. Он смотрел перед собой, но ничего не видел, а его доселе сжатые кулаки внезапно расслабились.
Хосок, держащий его ладонь, ощутил, как пальцы его рук мелко подрагивают, и пылко сжал их, желая хоть как-то продемонстрировать свою причастность к этому разговору.
— Мне жаль, — сказал мужчина.
Хосок поднял голову и посмотрел на него. Он не знал, говорит ли тот правду или нет, но предполагал, что происходящее действительно задевает фибры его души. Как ни крути, он несколько лет был лечащим врачом Тэхёна, и за это время успел привыкнуть к нему. Врачи начали свою работу с ним, когда были все шансы на выздоровление, и им наверняка не хочется, чтобы все их силы оказались напрасны.