Но увы, чудодейственного выздоровления не произошло.
— Что мы можем сделать? — спросил Хосок.
— Соблюдать все рекомендации, — ответил мужчина, — быть рядом, чтобы оказать первую помощь. И просто ждать.
— Чего?
Это был голос Юнги, тихий и почти неслышимый, разрезавший тяжёлый воздух палаты, которым невозможно было дышать. По крайней мере оба парня ощущали одно и то же, их лёгкие горели от недостатка кислорода, и они, делая пустые вдохи, становились похожи на выброшенных на берег рыб, лишённых возможности выжить.
— Конца, — сказал врач.
И, помолчав, добавил, обращаясь к Хосоку:
— Я подготовлю необходимые рецепты, зайдите ко мне на обратном пути. Всего хорошего.
И, поклонившись, он вышел из палаты, не дожидаясь ответа.
Юнги, помолчав, в сердцах выпалил:
— Блять! — и закрыл лицо свободной рукой.
Хосок, осознав, что до сих пор сжимает ладонь друга, вкладывая в этот жест все негативные эмоции, скопившиеся внутри, резко разжал пальцы, высвобождая руку Юнги.
Тот сразу же прислонил её к лицу, будто прячась от внешнего мира. Он не плакал, но дышал надрывно и весь дрожал, словно от холода. И Хосок не знал, что ему сделать, чтобы взять на себя хоть часть этой боли, разделить с другом и как-то подбодрить его.
Слова врача оказались ударили болезненнее, чем Хосок ожидал. Но одно делать — думать, как всё сложится, полагаясь на свои органы чувств, но совсем другое — услышать подтверждение от специалиста. А самое ужасное было в том, что никто ничего не мог сделать, чтобы как-то замедлить процесс. Тэхён принимал противоопухолевые препараты, кучу обезболивающих и иммуноглобулинов, но ни черта не помогало. Его организм словно бы игнорировал лечение, позволяя раковым клеткам развиваться.
Чёрт возьми, как так могло получиться, что человек его возраста, по сути ребёнок без проблем в голове, мог подхватить такую болячку? Хосок, задаваясь этим вопросом, лишь впадал в ступор, не зная, где найти ответ, потому что в его собственном мозгу было пусто, и лишь перекати поле, скрывающее панику, то и дело пролетало, привлекая к себе внимание.
— Юнги, — еле слышно сказал Хосок, коснувшись плеча друга, но тот не отвечал. — Юнги!
Парень резко отдёрнул ладони от лица, хлопнув по ногам, накрытым одеялом, и вздрогнул от боли. На пластыре, залепляющим тыльную сторону ладони, из вены которой торчал катетер, набух кровавый бутон.
— Чёрт! — воскликнул Хосок, подорвавшись. — Я сейчас кого-нибудь позову!
— Подожди, — остановил его Юнги.
Его голос звучал твёрдо, а проскальзывающие стальные нотки пригвоздили Хосока к полу. Он зачарованно смотрел, как парень отрывает пластырь и вытаскивает катетер, после чего брезгливо отбрасывает его, окровавленный, и залепляет маленькое отверстие.
— Ты уверен, что не нужно никого позвать? Тебе следует переставить катетер, — сказал Хосок осторожно, боясь спровоцировать друга на агрессию.
Юнги утвердительно кивнул и спрятал ладонь под локоть второй руки, прижав её к боку. Он молчал, но ему не нужно было открывать рот, чтобы продемонстрировать своё состояние. Ему не следовало волноваться, но глубокая печаль обуяла его со всех сторон и нещадно давила на грудь, и у Юнги оставалось всё меньше сил, чтобы с ней бороться.
Хосок поджал губу и подошёл к другу. Он не имел ни малейшего представления о том, что будет делать дальше, как сумеет смотреть в глаза Тэхёна после услышанного и где найдёт силы, чтобы просто ждать, но в данный момент был уверен в одном: поблизости существуют люди, которым ещё возможно оказать помощь, и его бездействие может навредить тем, кто в нём нуждается.
Он наклонился и обнял Юнги. Знал, что тот не любит продолжительные прикосновения, тесный контакт и уж тем более слезливые слова поддержки, но понимал, что в этот момент Юнги в этом нуждается больше, чем кто бы то ни было. Хосок не собирался говорить, как ему жаль, за него это сказал доктор, но планировал оказать другу любую необходимую помощь, показать, что он никогда не останется один и, как бы дальше не было трудно, прорываться сквозь проблемы они будут вместе.
Юнги до сих пор держался довольно тихо и отстранённо. Создавалось впечатление, что он провалился в прострацию после услышанного от врача, и пытался переварить информацию на своём, доступном уровне. Хосок не собирался выдёргивать его из мыслей, был готов дать ему столько времени, сколько нужно, но вскоре он услышал шаги в коридоре, которые неумолимо приближались, и отдалился от Юнги, чтобы позволить ему посмотреть.