— С Тэ всё в порядке? — спросила Хечжон.
Я кивнул, потом поднял на неё взгляд, зацепившись за глубокие морщины, идущие от носа к губам, словно ещё одна печальная улыбка, прячущаяся на счастливом лице человека в возрасте, столкнувшегося с чем-то неприятным, но, гордо вздёрнув нос, идущего дальше по дороге своей судьбы.
— Как часто Вам казалось, что жизнь несправедлива?
Мой тихий шёпот показался чужим и отрешённым, звучащим из нутра моего существа, бурлящий и дрожащий, как опасное хищное существо, присматривающееся, прежде чем напасть.
Или то было лишь маскировкой, попыткой спрятать израненную душу, готовую разорваться и явить наружу море солёной воды?
Глаза Хечжон встретились с моими. Наполненные печалью и пониманием, они слегка блестели, но то был живой блеск. Взгляд человека, который ни смотря не на что всем доволен.
— Чонгук, жизнь всегда несправедлива, — ответила она.
Её тонкая рука потянулась к моей, и вскоре тёплая ладонь, пахнущая булочками с корицей, накрыла мою, холодную из-за долго пребывания на улице, и мелко дрожащую.
— Но что бы ни случилось, мы должны находить в себе силы идти дальше, — продолжила Хечжан тихим, спокойным и уверенным тоном, который дёргал струны моей души, играя безумные мелодии.
Так звучит расстроенная гитара, которую пытаются привести в порядок.
— А если сил больше нет? — спросил я, концентрируя взгляд на наших ладонях, отмечая, как много вздыбившихся вен на тыльной стороне её ладони и как идеальна в сравнении с этим моя.
Но, несмотря на концентрацию, обзор то и дело заслоняла полупрозрачная туманная пелена, свидетельствующая о приближении слёзного потока, который я всему силами душил в себе, продолжая повторять, что всё будет хорошо.
— Ты ещё та-а-акой молодой, — протянула Хечжон с улыбкой. — Как в тебе не может быть сил на то, чтобы справиться с мелкими проблемами?
Голос звучал лукаво, словно она пыталась подцепить меня и вывести на эмоции. Но я чувствовал себя таким уставшим и замученным, что продолжал тупо смотреть на наши руки, стараясь моргать как можно реже.
Так и не дождавшись ответа, женщина продолжила:
— У тебя должно быть столько сил, если ты до сих пор продолжаешь молчать… Вот бы и мне быть хоть немножечко смелее.
Не сдержавшись, я усмехнулся, и для Хечжон это стало определённым знаком. Она заметно воспряла духом, убрала свою ладонь и подставила ко мне поближе кружку с ароматным чаем. Решив, что хуже не станет, я взял её в руки и сделал глоток, ощутив, как приятное тепло охватывает глотку и спускается вниз, окутывая желудок.
Вскоре к кружке с чаем присоединилась и тарелка со свежими булочками, только-только из печи. Была своя прелесть в том, чтобы есть их совсем свежими, обжигая губы и наслаждаясь мягким пряным тестом с различными начинками. Я заметно повеселел, признавшись, что хорошая выпечка и правильная компания творит чудеса с настроением. Так мне даже хватило сил рассказать Хечжон, что произошло, утаив самые главные детали. Я поведал о себе, большом самомнении, что преследовало меня на протяжение многих лет и позволяло держаться на плаву, противостоять отчиму и игнорировать поведение матери, которая снова и снова предавала меня, выбирая алкоголь, сигареты и секс вместо сына, подвергавшемуся ежедневному издевательству и унижению. Рассказал об обидах, поступлении и желании сбежать, чтобы никогда их не видеть. О друге, который поддерживал и казался единственной спасительной соломинкой в океане безразличия и отчуждения. И, наконец, о своём переезде в Сеул, знакомстве с компанией ребят, столкнувшихся в свои года с куда более ужасными вещами, видевших смысл в жизни в единственном и крайне опасном хобби — прыжках с поезда.
Хечжон слушала, не перебивая, прекрасно понимая, что безостановочный поток слов, льющийся из моего рта, должен достичь своего логического завершения, чтобы я почувствовал себя лучше, и когда мой рассказ достиг конца, мне в самом деле стало проще дышать. Появилось чувство, что воздух очистился, и насыщать лёгкие кислородом было в разы легче прежнего.
Женщине не пришлось вытягивать из меня признания, всё сделал чай и эта чудесная уютная обстановка вкупе со свежими булочками, и, чувствуя свою безусловную заслугу в произведённом на меня эффекте, Хечжон зарделась.