Это была не моя жизнь, но жизнь моего друга, и мне следовало поумерить пыл и понять, что он выражает свою любовь и заботу. Обо мне. О брате. Об остальных. И его желание — единственная правильная и благородная вещь, которая могла бы прийти в голову только ему, находящемуся на грани жизни и смерти.
И когда он переступит её, я буду рядом.
Глава 22. Друг по переписке
Я проснулся, чувствую боль в каждой мышце своего тела, полное отсутствие бодрости и желания куда-либо идти. Но меня ждали дела, работа, от которой невозможно было откосить. Я и так задолжал Хечжон несколько смен, потому что мой кратковременный отпуск не был включён в график, и следовало бы приложить максимум усилий, чтобы показать ей свою заинтересованность в работе. Благодаря мне её дело пошло в гору, подтягивались новые покупатели, заинтересованные симпатичной мордашкой, и ей было выгодно держать меня на месте. Но если я буду постоянно отлынивать, ссылаясь на другую занятость, она не станет потакать и быстро выпроводит на улицу, чего мне хотелось в последнюю очередь.
Пусть Намджун и не взял с меня денег, это не значило, что мне можно прекратить работу и полностью сосредоточиться на учёбе. В конце концов, когда Юнги выпишут, мне нужно будет задуматься о переезде…
Хотя если Тэхён реализует задуманное, мне придётся быть рядом, чтобы поддержать его старшего брата.
Мысль мгновенно стянула с меня сонную поволоку, напомнив, о чём посреди ночи я разговаривал с Тэ. На утро тема обсуждаемого показалась мне ещё более странной, чем вчера, а потому я понадеялся, что это всего лишь размышления, и парень на самом деле не станет приводить в исполнение сказанное. Но что-то, какой-то тайный голос, звучащий из закромов сознания, говорил мне, что это было всерьёз и мне стоит готовиться.
Решение я принял, но это не значит, что полностью принимал его и был готов ничего не делать в тот момент, в который поклялся бездействовать. Мне оставалось надеяться, что Тэ не подставит меня, ведь если всё выйдет так, будто я недоглядел, мне никогда не удастся добиться расположения других.
Но было ли это важно в сложившейся ситуации?
Я принял сидячее положение и потянулся, постарался настроить себя на позитивный лад, но всё шло из рук вон плохо, и вскоре просто смирился со своими чувствами и поднялся с кровати.
Не помню, как добрался до неё прошлой ночью. В моей голове стояла картина открытого окна, шумного города, распластавшегося прямо перед глазами, роющегося улья жизни, окружающего меня липкой патокой отчаяния. Помнил сигарету, которую курил и пытался восстановить душевное равновесие, с чем успешно справился, и вдруг почувствовал жизненную необходимость выкурить ещё одну, но удержал свой пыл хотя бы до того момента, как не покину квартиру. Мне следовало бы держать себя в руках, потому что от пассивного курения Тэхёну лучше не станет, а мне, хоть и давшему слово, стоит попробовать показать ему, ради чего стоит продлить своё существование.
Но пока мне и самому было невдомёк, какие аргументы привести. Не в его ситуации.
Я направился в ванну и, оставив дверь не закрытой в случае, если Тэ понадобится срочная помощь, скинул с себя одежду и залез в душ. Выкрутил холодную воду и вздрогнул, когда она окотила меня с ног до головы, возвращая невозмутимость сознания. Потом включил горячую, и моё тело довольно поддалось под давлением упругих струй, расслабилось, и я перестал ощущать эту неприятную боль в мышцах, развившуюся от неудобной позы во сне.
Душ занял у меня где-то пятнадцать минут. По большей части я просто стоял, наслаждаясь температурой воды и своим душевным равновесием, хрупким и ненадёжным, но всё-таки установившимся на короткий период времени. Потом вылез и почистил зубы, после чего направился готовить завтрак на двоих. Однако, открыв холодильник, с удивлением для себя обнаружил с любовью упакованные порции кимчи. Наверняка это Хосок позаботился о нас и заранее приготовил еды, забив ею добрую часть холодильника. Он даже подписал, что относится к завтраку, а что — к обеду и ужину.
Это было довольно мило, и я не заметил, как губы сами растянулись в улыбке. Настроение сразу повысилось, а мне ведь даже не пришлось прикладывать к этому свои руки.
Отправив еду разогреваться, я пошёл будить Тэхёна. У двери остановился, перешагнув с ноги на ногу и обратно. Чувствовал неуверенность, будто своим действием могу разбудить древнего монстра или вернуться ко вчерашним обсуждениям. Или я боялся увидеть серьёзного и сосредоточенного Тэхёна, отличного от весёлого и беззаботного по большей части?
Не знаю, но долго находиться на одном месте было непростительной роскошью для рабочего человека, потому я собрался с духом и наконец-то вошёл, обнаружив Тэхёна в кровати.