— За счёт заведения, — сказал, подмигнув, на его вопросительный взгляд.
«Главное, не забыть за него заплатить,» — подумал я тут же, нарисовав в мыслях жирную галочку.
— Спасибо, — ответил Чимин смущённо.
— Да ерунда, — отмахнулся я. — Чего пришёл?
— А, да выдался выходной, решил тебя проведать, — сказал он. — Поговорить, если не занят.
— У моей начальницы перерыв, так что я весь в твоём распоряжении.
— Хорошо.
Посетители постепенно заканчивали со своими обедами, собирались и уходили, благодаря меня за обслуживание на прощанье. Мне следовало бы убрать столики, прежде чем придёт кто-либо ещё, но я не мог сдвинуться с места, так сильно на меня влияла эмоциональная гамма на лице Чимина.
— Я думал о том, что ты сказал вчера, — начал он. — И как точно попал про некоторые вещи, хоть и не думал об этом. Наверное.
Он замолчал, тщательно подбирая слова, а я всматривался в его сосредоточенное лицо и силился понять, касательно чего мне удалось попасть в цель. Когда я говорил им о своих мыслях, то даже не думал, что смогу достучаться до их сердец, было важно высказаться и продемонстрировать свою позицию, а потом постепенно менять их мировоззрение, помогая стремиться к лучшему.
— Ты сказал, что люди принимают нас как чистые листы несмотря на то, что произошло с нами в прошлом.
Я кивнул головой, соглашаясь. Мне всё было невдомёк, к чему он ведёт, а потому оставалось только ждать, чтобы он сам раскололся, поделившись тем, что его тревожит.
— Ты помог мне избавиться от его значительной части, и за это я хочу сказать тебе огромное спасибо.
— Брось, разве не так поступают друзья? — с улыбкой спросил я.
— Так, — согласился Чимин. — Но это не значит, что я могу спокойно принять этот факт и жить дальше. Меня до сих пор посещает навязчивая мысль поехать к дому родителей Намджуна и найти этот чёртов телефон.
— Но зачем? — поинтересовался я удивлённо.
— Потому что меня так воспитывали, — резко ответил парень. — Быть послушным, всегда брать трубку и отвечать, когда спрашивают. Потому что вся моя жизнь прошла из-за того, что не хватало смелости перешагнуть эту пропасть. Я ещё никуда не поехал, так что продолжаю бороться.
Голова шла кругом. О чём он вообще? Я силился понять, рассматривая его напряжённые черты, нахмуренный лоб с некрасивыми тонкими морщинками, прорезавшими чистую гладкую кожу.
Его волновало что-то, что он пришёл обсудить, а я всё никак не мог понять, что же он от меня хочет?
— Так, — сказал я, чтобы привлечь его внимание. — Давай-ка ты мне расскажешь нормально, что тебя волнует?
— Мой отец, — легко ответил Чимин.
Но волна смущения захлестнула его сознание, потому он отвёл взгляд, чтобы не встречаться с моим, и закусил губу, чтобы держать себя в руках.
— Что опять с ним? — допытывался я. — Мне казалось, что мы избавились от него.
— Да, — согласился парень, — но он в моей голове. Продолжает меня доставать и требует позвонить.
Он замолк и вдруг усмехнулся.
— Знаешь, мой психолог говорил, что у меня синдром жертвы.
— Синдром жертвы? — переспросил я.
— Это когда ты умышленно ищешь, как бы испортить свою жизнь и ввести себя в депрессивное состояние, — пояснил парень и ухмыльнулся. — Чтобы найти причину опять порезать руки или что-нибудь в этом духе.
Неловкость. Вот, что я чувствовал, сидя напротив него. Меня начинало угнетать его бессвязное бормотание, но я не находил в себе сил, чтобы сказать об этом прямо. Чёрт, у меня было куда больше других проблем и переживаний, неужели он до сих пор не может о себе позаботиться?
— Может, кажется, что я слишком депрессивный, — заметил Чимин. — Но я не умышлено делал всё это, — ладонь одной его руки скользнула по рукаву противоположной, явно неумышленно прикасаясь ко шрамам, скрытым материей плотной вязаной кофты. — Мне нужно чувствовать, чтобы продолжать жить.
— Чимин, — я наклонился к нему ближе, так, чтобы никто из немногочисленных посетителей, не услышал моих слов. — Если он делал тебе больно, это не значит, что ты какой-то дефективный…
— Он насиловал меня, Чонгук, — резко оборвал меня он и тут же замер, словно произнёс что-то, чего совершенно не хотел.
Но было поздно. Сказанные слова хлёстко ударили меня по щеке, и я резко отодвинулся, успев вовремя ухватиться пальцами за столешницу. Мне показалось, что стул может не выдержать моего внезапного порыва и завалиться назад вместе с моим бренным телом, но крепкая хватка помогла восстановить равновесие и я мягко опустился назад, встав стулом на все четыре ножки.