«Я думал о том, что ты сказал вчера, и как точно попал про некоторые вещи, хоть и не думал об этом. Наверное».
Эти его слова пронеслись в моей голове в виде звенящего отголоска, больно ударившего по перепонкам. Так вот, что он имел в виду, говоря о моей точности. Кажется, я говорил что-то про изнасилование, нечаянно затронув его как щепетильную тему, чтобы поглубже пронять их. Не приходило же в мою голову, что кто-то из них в самом деле мог подвергнуться таким ужасным вещам, да ещё и со стороны близких родственников.
Меня достала эта дорога потрясений. Вчера моя крыша чуть не улетела от слов Тэхёна, а сегодня Чимин пришёл выводить меня на эмоции.
— Как такое возможно? — прошептал я и тут же закрыл рот рукой. — Прости.
Неправильно было спрашивать нечто подобное, бередить старую рану, которая всё никак не могла зажить.
— Мы выкинули телефон, Чимин, — тут же добавил я. — Он не найдёт тебя и больше никогда не прикоснётся.
Он улыбнулся. Но улыбка вышла такой блёклой и неискренней, что меня передёрнуло. Захотелось подойти к нему, крепко обнять и передать хоть часть тех эмоций, которые я испытал при телесном контакте с Намджуном, но сможет ли он их принять? После того, что с ним произошло, как ему удаётся по-прежнему смотреть на мужчин?
Чимин начал свой рассказ, тихим осторожным голосом прорезая напряжённый воздух, окруживший нас угнетающей аурой. Сначала мне казалось, что в уши напихали вату, с таким трудом до меня доходило каждое его слово, но вскоре кроме него мир вообще перестал существовать, и я с жадностью внимал всё, что он говорил мне. А сказал Чимин многое.
Он поведал о том, как относились к нему родители, как отец приставал к сестре, и ему пришлось собраться с духом и сделать единственную вещь, способную помочь ей. А она приняла это как должное и, обо всём догадываясь, жила своей чудесной жизнью, а потом и вовсе исчезла, поступив в колледж, оставив Чимина наедине с ублюдком-отцом.
Я не вставил ни единого комментария, пока он рассказывал мне обо всём. Не мог поверить, что такое случается, что родной отец может так поступить с сыном, когда при том у него есть под боком жена. И как женщина, будучи в здравом уме, может игнорировать подобное бесчинство или не замечать его? И каким образом, в конце концов, Чимин сумел сохранить твёрдость рассудка?
Когда он закончил, я спросил:
— Почему ты не обратился в полицию?
— Боялся, — Чимин неопределённо пожал плечами, — он говорил, что пожалею, а я верил, а потом стыдился.
Я замолк, испытывая смущение от услышанного. Подобные грязные истории встречались мне только в книгах, и я считал их выдуманными и никогда не верил в происходящее, а теперь, смотря в лицо Чимина, мне было абсолютно ясно, что он не врёт.
Та боль, которую он высвобождал с каждым сказанным словом, по невидимым каналам передавалась мне. Я раньше и подумать не мог, что тако сострадательный, а теперь был готов расплакаться каждый раз, когда слышал душещипательную историю.
Может, дело было в том, что главными героями в этих историях выступали мои друзья.
— А сейчас? — спросил я. — Ты боишься?
Он бросил на меня взгляд исподлобья. Мне еле виднелись его глаза, заслонённые розовой чёлкой, но те эмоции, что плескались в них, пожирая друг друга, скрыть было невозможно никакими волосами.
Чимин не ответил, но мне это и не было нужно. Я понимал, что его страх рос прямиком из детства, и с ним не справиться не то что за месяц — на это уйдут годы. И он ходит к психологу, чтобы справиться со своими эмоциями, но не может их обуздать, потому что они слишком сильны и весомы. Они бурлят внутри уже много лет, и Чимин каждый раз терпит поражение, пытаясь им противостоять.
Именно он так боялся звонка на том старом телефоне, потому-то и запаниковал, когда тот полетел в окно — ему стало панически страшно, что отец приедет и снова возьмёт его. И до его мозга попросту не доходило, что Чимин давно вырос, что может противостоять состарившемуся мужчины, который не знает даже домашнего адреса сына.
Гадко. Отвратительно и до дрожи под кожей противно, что такое происходит в нашем мире. И что выросшие дети вынуждены страдать даже после совершеннолетия, находясь под давлением своих родителей.
— Слушай, — сказал я, привлекая его внимание. — Я понимаю, что не просто всё это, и что переживаешь ты далеко не позитивные эмоции. Но я выбросил телефон, ты переехал, и твой отец тебя не найдёт. Поверь мне.
— Я знаю, — ответил он. — Но продолжаю просыпаться посреди ночи от кошмаров. Надеюсь, что у моей сестры всё получше сложилось после того, как я положил за неё свою жизнь.