А потом Юнги наконец-то выписали из больницы, потому что он практически восстановился и был готов перейти на домашнее лечение. Вместе с Намджуном и Тэхёном мы приехали забирать его, чтобы привести домой, и я выразил надежду, что смогу ещё немного пожить у него, пока не накоплю на аренду собственного уголка. Юнги, хоть и пытался делать вид, что я невероятно мешаю ему своим присутствием, согласился, потому что не мог скрыть свою благодарность за то, что я всё это время присматривал за Тэхёном.
Но с тех пор, как он вернулся, спокойствие покинуло меня, и каждый день я проводил, словно на иголках. Тэхён не подавал никак суицидальных наклонностей, но за это время он опять столкнулся с сильным кровотечением из носа, которое мне еле удалось остановить. Я ничего не сказал Юнги, чтобы не волновать его попусту, и не вызвал «скорую», потому что не видел в этом никакого смысла. Следовало увеличить дозу железосодержащих сгущающих кровь таблеток, потому что та кровавая вода, окатившая меня из его носа, не сулила ничего хорошего.
Я знал, что его организм угасает, а сам он «уходит», медленно, но неумолимо, но не хотел в это верить и всячески отгонял эту мысль от своего сознания. Не в моих силах было как-то изменить этот процесс, я не был врачом и еле понимал, что происходит с клетками в его кровеносном русле, но информации, которой я располагал, хватало, чтобы беспокоиться круглосуточно.
При этом я не мог позволить себе таких бурных проявлений эмоций, как раньше, потому что теперь под боком помимо Тэхёна был Юнги, продолжающий своё восстановление в домашних условиях. Он всё ещё часто спал и проводил много времени в кровати, ограничил время проведение за телефоном или ноутбуком, чтобы не напрягать глаза. Но, если судить в целом, Юнги выглядел гораздо лучше, чем в больнице, и был куда более весёлым, чаще улыбался и разговаривал со мной или Тэ.
Последний тоже выглядел вполне счастливым. Конечно, брат был рядом и мог выслушать и поддержать в любую минуту, потому они часто закрывались в какой-либо из комнат и чем-нибудь занимались. Через неделю после возвращения Юнги домой стена в коридоре была заклеена рисунками Тэхёна, цветными и красочными кляксами, похожими на издевательство над искусством, но Юнги всё равно снова и снова вешал их, осыпая младшего брата похвалами.
А я, чтобы как-то умерить своё волнение, пожаром разгоревшимся внутри взволнованной души, пристрастился к курению. И если раньше я мог похвалиться хотя бы тем, что продолжаю противостоять судьбе и отрицать вредные привычки, то теперь стал тем, кого раньше ненавидел, и наслаждался этим.
Началось с желания наладить контакт с Намджуном, показать, что я на толику такой же крутой, как и он, а кончилось желанием почувствовать сигаретный дым в своих лёгких, и приблизить себя к одному из жутких заболеваний, развивающихся вследствие курения.
Мою новую привычку вскоре заметил Юнги. Я старался скрываться, хоть и вёл себя довольно неосмотрительно, покидая квартиру в то время, когда братья собирались в одной из комнат, чтобы порисовать или посмотреть фильм. Присоединялся спустя полчаса, когда запах немного выветривался, но Юнги, имея большой стаж курения, сразу разоблачил меня.
Он не стал читать какие-либо нравоучения, но предупредил, чем это может кончиться, и я заверил его, что брошу как только возобновлю учёбу, а пока что мне это необходимо, чтобы приспособиться к новым жизненным условиям.
Юнги не стал уточнять, что именно это за условия, но я бы и не смог ему этого объяснить. Чёрт бы меня побрал, если бы я собрался с силами и сказал ему, что Тэхён мне наговорил и от чего мне приходится мучиться от кошмаров и просыпаться посреди ночи в холодном поту.
Как-то я, проследив за тем, как Юнги заходит в комнату к Тэ и закрывается там, отправился на балкон, чтобы поразмышлять с сигареткой в руках. Меня успокаивало, что я могу проводить своё время вот так, оставаясь наедине с собой и своими мыслями, окружённый холодным воздухом.
Весна неумолимо приближалась, и выходить на улице без куртки уже не казалось такой бредовой идеей. Конечно, длительно время находиться под воздействием холодных температур не следовало, но это было то самое, что помогало мне успокоиться и вернуться в квартиру с видом, будто всё в порядке.
Я самолично заключил себя в эту петлю и теперь не знал, как выбраться, потому что больше не представлял свой жизни без таких вот перерывов. И несмотря на то, что пообещал бросить перед возвращением на учёбу, я в самом деле даже не задумывался об этом.