Но ради этого ощущения не стоило следовать за Тэхёном, просто… В тот момент я ничего не мог поделать с тем любопытством, что обуяло меня и заставило перебирать ногами, следуя за первым встречным, тянущим меня за собой.
Становилось холоднее, и мне уже не удавалось согреть себя просто сунув руки в карманы. Крупная дрожь пронзала тело острыми ножами, и мне оставалось надеяться на то, что в этом амбаре будет что-нибудь, что поможет мне согреться.
К слову сказать, остальные чувствовали себя куда комфортнее. Укутанные в толстые шарфы и тёплые шапки, они уверенно двигались вперёд, пока я, еле шевелясь, чувствовал, как тонкая ткань джинсов, промокшая от налипшего снега, превращается в окоченевшую и негнущуюся, затрудняющую и без того неуверенные движения.
Но, слава Богам, вскоре мы добрались до амбара, двери которого были заблокированы досками. Но Намджун без проблем справился с ними, вытащив несколько шурупов, еле держащих широкие деревяшки с зазубринами. Место было заранее заготовлено, что было видно невооружённым взглядом. Наконец, двери были открыты, и Намджун, немного приоткрыв её, не желая бороться с сугробом, завалившим вход внутрь, проскользнул внутрь. Остальные последовали за ним, собственно, как и я.
Внутри было темно и неуютно, и, пока не раздался щелчок, после которого зажёгся один из походных фонарей, я вообще не мог разглядеть, что к чему. Но после того, как пролился свет, стало понятно, что здесь в самом деле было всё заготовлено заранее. Куча спальных мешков, свёрнутых в трубочку, были запрятаны между какой-то техникой и запчастями к ней, которыми никто уже давно не пользовался и не собирался в ближайшие сто лет. Также я заметил рюкзаки и сооружённое посредине кострище из огромных булыжников. Спрашивать, как оно появилось посредине амбара мне не особо хотелось, потому я принял всё, как есть.
Сумасшедший же выдался вечерок. И он, походу, и не планировал заканчиваться.
Парни, несмотря на мою оцепеневшую фигуру у порога, сразу расформировались и принялись заниматься какими-то делами. Сокджин, например, запер дверь и принялся рыскать по рюкзакам, выискивая там что-то съедобное. Так перед ним вскоре собрались банки с консервированными фруктами и томатным супом. Намджун прилагал все силы для того, чтобы добыть огонь, и для этого он крутился вокруг кострища, производя какие-то немыслимые манипуляции над размокшим деревом. Юнги в скором времени присоединился к нему, сказав как бы между строк, что можно было бы справиться и быстрее. От этого Намджун тут же вспылил и ворвался в новую перепалку, как бык в красную тряпку, которую матадор не успел отвести в сторону.
Тэхён подтаскивал спальные мешки ближе к кострищу, которое должно было согреть всех вокруг в ближайшем времени, Чимин подтянулся к Джину и принялся открывать все банки, предварительно найдя в одном из рюкзаков пластиковые столовые приборы и несколько бутылок воды. Хосок же взобрался на один из деревянных ящиков, собранных у одной из стен, и, воткнув в уши наушники, полностью абстрагировался от происходящего. Насколько я мог судить, у него не было при себе никакой техники, ни плеера, ни телефона — ничего. Но, по-видимому, парень мог развлечь себя самостоятельно, принявшись насвистывать какую-то незамысловатую мелодию.
В общем, у ребят всё было схвачено.
Вскоре Юнги и Намджуну удалось разобраться с кострищем, заменив промокшие полена на новые, лежащие неподалёку, осторожно накрытые плотной тряпкой. Неуверенный огонёк мигнул, после чего затух и загорелся с новой силой, принявшись разжёвывать полена, наслаждаясь их вкусом. Лёгкое потрескивание ласкало слух, приятно успокаивая, ведь в эту ночь нам не было суждено умереть от обморожения.
Ребята уместились на разложенные Тэхёном спальные мешки и разобрали банки из рук Джина. Один лишь Юнги остался на ногах, красноречиво высказывая всё своё недовольство сложенными на груди руками и суженными глазами, смотрящими на огонь.
— Подтягивайся сюда, — сказал вдруг он, мотнув головой в мою сторону.
— Я? — промямлил неуверенно, удивившись, что этот парень обращается ко мне не на повышенных тонах.
— Ага.
Я послушно двинулся вперёд, присматриваясь к остальным. Каждый из них уже уплетал банки с консервами, в то время как я продолжал чувствовать жуткий голод и…смущение из-за того, что привлекаю излишнее внимание.
— Раз мой брат вытолкнул тебя из поезда, — начал Юнги, внимательно следя за танцующими языками пламени, — то мне придётся за это отвечать. Будешь спать в моём спальнике.