Я даже не успел открыть рот, как черноволосый уже развернулся и направился к рюкзакам. За ними находилась гора старых одеял, которые Юнги собрал в кучу и принёс к кострищу. Ничего не говоря, он принялся раскладывать их, пока я умещался на его спальном мешке. Джин тут же передал мне открытую банку консервированных персиков с лёгкой полуулыбкой.
В конечном итоге Юнги приземлился на несколько одеял, накинув на плечи одно из них, после чего принялся за лёгкий ужин, упорно делая вид, что меня не существует.
— Спасибо, — сказал я, решив, что с моей стороны было бы неправильно оставлять эту ситуацию без внимания.
Юнги перевёл на меня нахмуренный взгляд и пробурчал:
— Скажи это моему брату. Если бы не он, хер бы я уступил тебе своё место.
— Ой да ладно, Юнги, — сказал Хосок с улыбкой, — перестань быть хуже, чем ты есть.
Однако по взгляду парня можно было без труда определить, что он совершенно не согласен со словами Хосока.
— Он всегда кажется таким злюкой, — поддержал Сокджин, — но на самом деле у него доброе сердце.
— Ага, — Юнги прикрыл глаза и неуверенно почесал кисть. Его веки слегка подрагивали.
Я решил, что здесь всё не так просто, как казалось на первый взгляд. Юнги, может, и не такой монстр, каким хочет выглядеть, но об этом мне только предстоит узнать. Пока что я могу только строить догадки.
Закончив с персиками, я оставил банку в сторону и поинтересовался:
— Какого хрена вы вообще делали?
— Ты о чём? — не понял Намджун, сведя брови к переносице.
— Ну…прыгали с поезда, — пояснил я. — На такое не каждый решается.
— Это круто, — вставил Чимин с маленькой смущённой улыбкой. — Разве тебе не понравилось?
Я отвёл взгляд. Не хотелось признаваться в своих ощущениях, чтобы ребята начали подстрекать меня на повторный прыжок. Возможно, они бы не стали этого делать, но у меня всё равно не было ни малейшего желания развивать эту тему.
Осознав это, Чимин продолжил:
— Это кажется странным, я понимаю, — он усмехнулся и запустил в рот очередную ложку с томатным супом. — Но…возможно, когда-нибудь ты поймёшь.
Когда-нибудь, может быть, но сейчас мне всё это кажется каким-то сумасшествием. Даже сидя на спальном мешке, среди компании этих парней, в промокших джинсах и тёплой куртке, я мало верил в происходящее. Словно странный сон навалился на мои веки, прикрывая их всеми силами, отчего мне становилось всё труднее бороться с собой.
Но остальные выглядели вполне бодрыми, что казалось мне несколько неправильным. Мне же после пережитого хотелось вырубиться на целую вечность.
Юнги вдруг встал с одеял, придерживая то, что было на плечах, и отошёл в сторону, достав из кармана пачку сигарет. Трясущиеся пальцы не позволяли ему справиться с задуманным, и вскоре пачка выпала из рук. Выругавшись, Юнги наклонился и попытался зацепить её, но безуспешно. Намджун, сделав глубокий вздох, присоединился к парню и что-то шепнув ему, поднял пачку и вытащил для него сигарету, после чего помог ему прикурить.
— До Сеула около трёх часов пешком, — сказал Сокджин тихо. Он посмотрел на каждого из ребят, после чего остановился на мне.
— Он справится, — уверил всех Чимин.
— А…что происходит? — вставил я своё слово.
Остальные переглянулись, как бы спрашивая друг друга, стоит ли обсуждать это с незнакомым человеком. Но в итоге Хосок сказал:
— У него небольшие проблемы со здоровьем, — он попытался выдавить из себя лёгкую улыбку, но безуспешно. Было заметно, что парень переживает за Юнги. Каким бы грубым он не был, они все уже привыкли друг к другу и сроднились, что было заметно без особого труда.
Я понимал, что это не моего ума дело, что в этой компании я оказался по счастливой ситуации, и никто не планирует считать меня своим. Не то чтобы мне было это необходимо, но интерес бурлил в крови, превращая мысли в единую массу.
«Что тут, чёрт возьми, творится?»
Но мне не оставалось ничего, кроме как отставить все планы разговорить ребят. Я не должен был соваться в чужие проблемы, плюс ко всему, никто не планировал отвечать на мои вопросы.
Вскоре вернулся Намджун и предложил всем отправляться на боковую. После перекура от него исходил лёгкий запах табака, и от мысли о том, что он будет преследовать меня всю ночь, закружилась голова. В своей жизни мне посчастливилось попробовать покурить, но дым, заполонивший весь рот и проникнувший в лёгкие, вызвал рвотные рефлексы, чем тут же отбил всякое желание продолжать. Здесь же было предельно ясно, что парни привыкли к подобному времяпрепровождению.