Вернувшийся Юнги был тому полностью подтверждением. Его пальцы больше не тряслись, взгляд был твёрдым и холодным. Какая бы не была у него болезнь, сигареты являлись самым настоящим спасением, отравляющим организм.
Парень разложил одеяла поудобнее и укутался в них, спрятавшись от остального мира. Я не знал, хватит ли этого, чтобы чувствовать себя в тепле и в уюте, но решил, что это не моё дело, и скрылся в спальном мешке, слегка пахнущим влагой и алкоголем.
Остальные последовали моему примеру и вскоре затихли, погрузившись в сон. Я же ещё долго переворачивался с боку на бок, думая о том, что Джему пришлось ждать меня на перроне несколько часов, и всё безуспешно, ведь я так и не появился в сети. Мне было ужасно стыдно перед ним, но, дав себе обещание объясниться с Джемом сразу же, как только в мои руки вернётся телефон, я, наконец-то, погрузился в сон.
Глава 4. Квартира Юнги
От громкого шума пришлось разлепить налитые свинцом веки. Спал я плохо, постоянно просыпаясь время от времени, забывая, каким образом меня занесло в заброшенный амбар. Спящие рядом тела тоже не вселяли уверенности в происходящем, и мне приходилось поразмышлять, прежде чем всё вставало на свои места. Не верилось в реальность происходящего, даже сейчас, когда через пыльные окна просачивался солнечный свет равнодушного зимнего солнца, существующего не просто для прогревания земли и всех живых существ, а просто так, для красоты.
Парни во всю гремели, собирая вещи. Спальные мешки уже были свёрнуты и спрятаны в рюкзаках, как и остатки вчерашнего пиршества. Кострище также разобрали, избавившись от прогоревших деревяшек, пепла и золы. Я единственный не был готов к выходу, но, на удивление, никто не ставил перед собой задачи разбудить меня.
Мне показалось, что не стоит задерживаться и нежиться в удобном спальнике, так что я поспешил подняться и присоединиться к остальным.
Первым моё пробуждение заметил Намджун. Он-то и объяснил, что до Сеула мы будем добираться пешком, так что мне следует запастись терпением и особо не ныть в процессе, жалуясь на тяжёлую судьбу. Конечно, парни ещё вчера обсуждали, сколько времени займёт путь до Сеула, но я до последнего не верил в то, что они в самом деле будут идти на своих двух. Кажется, парни были преисполнены уверенности в себе, в отличие от меня.
Но, стоит ли говорить, что я не имел права высказывать своё мнение или предлагать иные варианты, так что ничего не оставалось, кроме как заткнуть своё самомнение и проглотить сказанные Намджуном слова, кивнув головой, как бы говоря, что мне всё ясно.
Вскоре мы были в полной боевой готовности. У каждого из парней был рюкзак, в котором со всеми удобствами разместились принесённые доселе вещи. Теперь амбар казался пустым и покинутым, полностью оправдывая свою заброшенность. Мне оставалось лишь предполагать, каким именно образом парни добирались до сюда для того, чтобы разместиться, и зачем вообще они это делали?
На мои вопросы никто отвечать не собирался. В принципе, следуя за ними, я ощущал себя никем иным, как послушным щенком, готовым прыгать за хозяином и в огонь, и в воду. В принципе, у меня не было иного выбора, с моим ориентированием в пространстве не было ни шанса добраться до вокзала без посторонней помощи. Оставалось надеяться, что парни выполнят своё обещание и проводят меня до перрона, где я поговорю с ближайшим проводником. Надеюсь, мой багаж не обокрали, пока он оставался без присмотра.
Я постоянно косился в сторону ребят, даже когда пытался занять свою голову иными мыслями — всё равно неосознанно возвращался к одной: кто они, чёрт возьми, такие? Каждый из них вызывал огромную кучу вопросов и подсознательное ощущение глубинной истории, скрытой в потаённых уголках их душ.
Они были единым целым, несмотря на то, что казались совершенно разными при первом взгляде. Даже Юнги, кажущийся холодным и раздражительным, о чём-то мило щебетал с Хосоком, без труда разговорившим его. Суть их беседы была мне не ясна, однако я мог заметить, что взгляд черноволосого смягчился, да и в общем он выглядел куда менее разозлённым, чем вчера, когда взял на себя ответственность за проступок младшего брата.
Они все забыли о моём существовании, разговаривая об обычных житейских проблемах: работах, знакомых, квартирах, хобби. И, что забавно, каждый принимал участие в обсуждении, даже Тэхён, шедший рядом, успел что-то выкрикивать время от времени, хотя, как я понял, парень никогда в своей жизни не работал. Он сидел на шее Юнги и ничуть этого не стеснялся, впрочем, если подумать, у него имелись какие-то проблемы со здоровьем, и именно поэтому старший братик так над ним трясся.