Я кивнул головой и спросил:
— Так я могу остаться?
Спросил, хоть и знал, что не получу однозначного ответа, пока не приехали остальные. Что бы не была это за компания, но она ценила мнения друг друга, и такие важные вещи, как подселения какого-то левого чувака, незапланированно слетевшего с поезда, они собирались решать совместно.
С одной стороны, я понимал и принимал это, с другой же чувствовал, как у меня подгарает. Потому что, пережив полёт с поезда, я ожидал немного другого приёма. И никаких внезапно больных людей со странными болячками, и никаких трясущихся агрессивных парней, готовых продать душу за сигарету.
Я вообще ехал к красивой и лёгкой жизни! Так какого ж хера со мной всё это происходит?
Впрочем, это мне принадлежало решение остаться здесь, так что стоить сначала гнать на самого себя за то, что осложняю себе существование. Но разве было правильно оставить Тэхёна одного, в то время как на моих глазах чуть не убили его старшего брата? Впервые в жизни я мог сделать что-то правильно, и помочь хоть кому-то. Не воспользуюсь шансом, могу остаться на дне на всю жизнь, и уподобиться родителям.
Хосок, естественно, ушёл от ответа, что меня совершенно не удивило.
Но я и не настаивал. Было ясно, что после произошедшего нам обоим нужно немного расслабиться и настроиться на серьёзный вечерний разговор. Что-то подсказывало мне, что большинство будет против моей затеи, но что я мог поделать, чтобы это изменить? Всё, что было в моём распоряжении — это время до вечера, чтобы решить, что делать в случае неудачи.
Этим я и занялся.
Глава 8. Совещание
Уже почти восемь. В висках настойчиво отбивают звенящие молоточки, вызывая в голове очередные приступы мигрени. И перед глазами всё плывёт, превращая мир в семь разноцветных красок. Преобладает, конечно, серый. Потому что уже давненько не приходилось видеть иных цветов, несмотря на то, что они всегда окружали, всегда были рядом, даже на голове.
Перекрасил волосы в розовый? И что это было? Знаком неповиновения? Гордое восклицание о том, что Чимин, вообще-то, взрослый, и может сам решать свои проблемы? А чем тогда был тот визит к психологу? Первый, третий, десятый? Чем это всё остаётся до сих пор, хоть и совершенно не помогает?
Чимин сделал глубокий вздох, остановившись у двери своей маленькой квартирки. Он не знал, но и не собирался искать ответа на этот вопрос. Он просто устал за все те года, что жил подле родителей и дрожал от страха и переполняющего чувства вины. Совсем недавно, может, с год назад, ему удалось избавиться от этого ощущения хоть немного, пускай в этой квартире он, благодаря своим друзьям, живёт уже довольно долго. Ещё будучи несовершеннолетним Чимин переехал сюда и устроился официантом, чтобы самостоятельно оплачивать аренду. Работал, не покладая рук, совсем съехал по лестнице успеваемости вниз — а ведь оценки раньше были единственным, что могло спасти его от криков родителей по вечерам, — всё для того, чтобы стать более самостоятельным и вдохнуть-таки жизнь по-настоящему. Потому что всё, что было раньше — это мрак, из которого не было видно выхода. Ни один источник света — ни яркий луч солнца, ни скудное свечение почти сломанного фонарика — ничто не могло спасти его и разогнать темноту вокруг, вытянуть его душу к спасению.
Чимин открыл дверь и ввалился в квартиру. Ещё утром Хосок предупредил его о важности появления у Юнги, но парень не совсем понимал, в чём причина. Там они собирались редко, хотя бы потому, что Тэ ненавидел находиться рядом с таблетками и капельницами. Он вообще терпеть не мог больницы, хоть и всегда смиренно их посещал, когда было совсем невмоготу и Юнги больше не мог это игнорировать. С братом он, признаться, намучился, и собирался прикладывать усилия до самого конца, который неумолимо приближался. Все это знали, но ни один не говорил вслух, чтобы не спугнуть удачу. Пока всё было более-менее, Тэхён чувствовал себя хорошо и даже уговорил своего брата на очередной прыжок с поезда. Если бы не Намджун, этого бы, конечно, не произошло, но парень знал, как уговорить остальных, не прибегая при этом к уговорам.
«Ты знаешь, что чувствуешь сам в эти моменты, так не лишай Тэхёна такой же возможности».
И всё.
Да уж, возможность была поистине великолепная. Если бы Чимин никогда не переживал этих ощущений, наполняющих сердце в те несколько секунд, что длится прыжок, он бы наверняка уже покончил со всем этим. Борьба никогда не была его сильной стороной, но Бог, видимо, хотел наблюдать, как его верный раб с каждым разом преодолевает себя и идёт дальше, гордо подняв наполненные слезами глаза.