— То есть, у нас, фактически, нет выхода? — спросил Намджун, положив подбородок на оттопыренные большие пальцы, а носом уперевшись в указательные, сплетёнными с остальными.
Несмотря на то, что вопрос был явно риторическим, Джин решил ответить.
— Ну… Чонгук вроде ладит с Тэхёном. Объясни ему, как ставить внутримышечные уколы и выдавать таблетки — и можно будет оставлять их вдвоём хотя бы в дневное время.
— А самим приезжать каждый вечер и проверять состояние парня, — поддержал Хосок, явно довольный этой идеей.
— То есть, вы уверены, что он не вынесет квартиру или что-то в этом роде? — спросил Намджун.
— Не вынесет, — сказал вдруг Чимин, и, когда все недоуменно посмотрели на него, явно желая узнать, отчего он делает такие поспешные выводы, покраснев, пояснил: — Он совсем не похож на человека, которому нужно всё имущество Юнги.
— И красть-то тут совсем нечего, — задумавшись, произнёс Джин. — Компьютер и телевизор совсем старенькие, вряд ли с них можно выручить большую сумму.
— И, если помните, ему некуда идти, — напомнил Хосок. — Он уехал из дома из-за родителей, и не намерен туда возвращаться.
— О да, ох уж этот несправедливый мир, верно, ребята? — спросил Намджун, усмехнувшись.
Каждый посчитал нужным выпустить неловкий смешок. Ситуации явно требовалась разрядка, ведь каждый, усиленно пытаясь понять, как лучше поступить, накалял атмосферу в комнате, отчего Чимину становилось неловко, ведь он совершенно не чувствовал себя частью всей ситуации. Он не мог даже сказать что-то веское и считал, что его мнение никто не учтёт.
Несмотря на то, что он достаточно долго находился подле остальных, Чимин до сих пор не привык, что с чего словами может кто-то считаться.
— Тогда решено, — вдруг сказал Намджун, разрушив наступившую тишину своим громким уверенным голосом. — Завтра утром поедем к Юнги и проверим его состояние, а до тех пор Чонгук пусть остаётся здесь.
— А дальше? — спросил Чимин.
— Посмотрим, что скажет Юнги, — ответил Намджун. — Если он будет против, мы не в силах будем ему перечить.
— Ой, да неужели? — насупился парень. — У нас есть очень важный аргумент: никто из нас не имеет достаточного времени следить за Тэ.
— Чимин прав, — поддержал его Джин. — Для Юнги Тэхён — прекрасный способ манипуляции. И это поможет нам убедить его в том, что мы правы. Кому-то нужно быть с Тэхёном, пока Юнги не выйдет из больницы.
— Ладно, — сказал Намджун, не желая спорить с остальными. — Если он вынесет квартиру, то выплачивать Юнги компенсацию будете вы.
— Скинемся как-нибудь, — отмахнувшись, ответил Джин.
Это заставило всех засмеяться вновь. Но не совсем радостно, как принято в больших дружных компаниях, а совсем иначе — сухо и тихо, распространяя вокруг атмосферу угнетающей безысходности.
Однако Чонгук, находившийся в комнате Тэхёна и припавший ухом к двери, вдруг широко улыбнулся.
Глава 9. Больница
Мне не позволили находиться вместе с остальными. Несмотря на отношение Хосока ко мне, он не имел достаточной силы убеждения, чтобы заставить своих друзей изменить своё мнение на мой счёт. Они продолжали не доверять, хоть и протащили за собой сквозь зимнюю стужу, спали рядом со мной, закутавшись в спальники, и ели, позволяя мне замыкать их дружеский круг. Я понимал, что этого было слишком мало для них, людей, столкнувшихся со всеми невзгодами жизни, а потому не давил и держал своё мнение при себе. И куда делся тот вспыльчивый Чонгук, который постоянно нарывался на неприятности из-за своего длинного языка без костей? Чёрт его знает. Переезд в Сеул дал мне совершенно не то, чего я ожидал. Думал, что начнётся весёлая подростковая жизнь рядом со своим Интернет-другом, плохо оплачиваемая работёнка, дешёвая еда — всё то, что быстро надоедает, но потом вспоминается с благоговением.
Однако жизнь решила пропустить этот период для меня, и сразу перекинуть в более взрослый — когда приходится отвечать не только за себя, но и за других. Я понимал, что не обязан вызываться на роль няньки, но мне было жутко любопытно, отчего все так носятся с Тэхёном, хоть он и ведёт себе вполне адекватно. Немного странно, это да, но кто из нас не без изъянов?