Я ткнул Тэ в бок, чем заставил его рассмеяться. Закрываясь от меня руками, он хохотал во весь голос, пока полностью не утомился. Через некоторое время его лицо сменило выражение с счастливого на уставшее, и я понял, что он готов к тому, чтобы лечь спать.
Оставалось надеяться на то, что ночью с ним не будет никаких проблем. Я не знал, лунатит он или нет, плачет во сне или просыпается от кошмаров — но надеялся, что Тэ будет крепко спать до наступления утра, позволив отдохнуть как себе, так и мне.
Я помог Тэхёну улечься в кровать, подал ему плюшевого мишку, которого он попросил, после чего уже собрался было на выход, как вдруг парень пробормотал, почти провалившись в сон:
— Прочитай книжку. Мы остановились на шестой главе…
Я обернулся, пытаясь понять, о какой книжке он говорит. Но на прикроватном столике лежала толстая книга со сказками. И, подумав, что ни о какой другой Тэ говорить не мог, я взял её в руки и сел на край кровати, раскрыв книгу на шестой главе.
Через пятнадцать минут я заметил, что и сам стал клевать носом. Тэхён и вовсе подчинился настойчивым объятиям Морфея, оказавшись в мире за линией реальности. Позавидовав ему, я закрыл книгу и вернул её на прикроватный столик, после чего, оставив включённым ночник, погасил свет и вышел обратно в гостиную.
Мне не хотелось трогать спальню Юнги. Это был его личный уголок, в который я боялся соваться. И вряд ли парень оценил бы это по возвращении домой. Потому мною было принято решение разместиться в гостиной на диване, благо он был достаточно широкий для того, чтобы я чувствовал себя максимально комфортно.
Я не имел ни малейшего понятия о том, где находится дополнительное постельное бельё у Юнги и есть ли оно вообще, но, предусмотрев это, кто-то из ребят оставил на диване сложенный плед. Это тронуло меня до полусмерти, ведь я всё ещё подозревал, что не доверяет мне не только Намджун, но и все остальные. Однако подобная забота была приятна.
Но подушки я не заметил, и это заставило меня изменить свои планы по поводу спальни Юнги. Мне казалось, что забрать подушку с его кровати — это не то же самое, что ночевать в ней, потому я тихо, крадясь, словно вор, которого в любой момент могут заметить, подобрался к двери в его комнату и тихо распахнул её, ворвавшись в непроглядную темноту зашторенной спальни, пропахшей потом и сигаретами.
Я нащупал выключатель и, щёлкнув по нему, недовольно зажмурился. Яркий свет ударил по глазам, и какое-то время я простоял, позволяя своему зрению адаптироваться, после чего осмотрелся.
Комната была узкой и захламлённой. Кровать, стоящая около левой стены, находилась в беспорядке — одеяло, скомканное с простынёй, наполовину свисало с пола, а подушка, заправленная в наволочку лишь на половину, до сих пор сохраняла очертания головы Юнги.
Я подошёл к ней и взял в руки, почувствовав себя очень неловко от ударившего в нос личного запаха Юнги. Терпкого — пота, отравляющего — никотина, душного — пыли. Присутствовал также аромат алкоголя, вероятно, некогда пролитого на кровать, и этот факт меня невероятно удивил.
Я сравнивал комнату Юнги и Тэхёна, и понимал, что парень, видно, совершенно не следит за тем, в какой обстановке живёт сам, и все свои силы тратит на больного брата. И невероятная тяга к курению могла объясняться его нелёгкой жизнью, и ежедневной борьбой со страхом из-за ухудшающегося состояния Тэхёна.
В моих силах было понять и принять Юнги, несмотря на его агрессивный настрой по отношению ко мне при первой встрече. Чем больше я находился подле него, а после — в его квартире наедине с собой, тем больше понимал, что он стал таким в силу обстоятельств, а не потому, что в самом деле был плохим человеком.
Здесь больше не было ничего примечательного, по крайней мере того, что бросалось бы в глаза, потому я вышел обратно в гостиную с подушкой в руках, решив, что нужно будет заняться стиркой при первом удачном моменте. Наверняка Юнги по возвращении будет мне благодарен за то, что я следил не только за Тэхёном, но и за домом тоже.
Однако все эти мысли очень быстро покинули моё сознание. Я лёг на диван, подложив дурно пахнущую подушку под свою голову, и укрывшись тёплым ворсистым пледом. Уснул мгновенно, сражённый невероятной усталостью.
Следующим утром проснулся от громкого стука в дверь. Подскочив от удивления, я не сразу нашёл себя и вспомнил, где нахожусь и почему. Однако вскоре сознания воспроизвело слова Намджуна в моей голове, и я, глянув на время, осознал, что оно приближалось к десяти, и мы с Тэхёном уже должны были быть готовы.