— Он подрался, — сказал Джин, решив, что скрывать это не стоит.
— Да, так я и думал, — кивнул доктор, — перелом прямо намекает на неудачную потасовку. Это, конечно же, ничего не обещает в отношении его сотрясения. Подобные случаи, в зависимости от тяжести, лечатся разное количество времени, так что я не могу вам точно сказать, сколько он здесь будет находиться.
— А телефон ему выдать нельзя? — жалобным голосом спросил Тэхён.
— Боюсь, что нет. Как вы можете догадываться, Мин Юнги испытывает сильные головные боли, поэтому влияние электромагнитных волн может оказать отрицательное воздействие на его состояние.
— Хорошо, — сказал Намджун, всё переварив. — Ему нужно привезти что-нибудь? Вещи, средства личной гигиены?
— Да, конечно. Могу вам пообещать, что Мин Юнги пробудет здесь не меньше двух недель, так что ему понадобится всё для комфортного проживания.
— Я соберу вещи и подъеду вечером, — произнёс Намджун.
— Лучше завтра утром, — не согласился доктор. — Пациенту нужен покой, и на сегодня разговоров с него достаточно.
Намджун кивнул головой и поблагодарил мужчину, после чего предложил остальным направляться к выходу. Он чувствовал себя прескверно, и пытался придумать, где достать столько денег, чтобы оплатить долг Юнги, но на ум ничего сносного не приходило. Он имел кое-какие заначки на чёрный день, но не мог отдать всё, даже если бы хотел. Хотя бы потому, что было необходимо оставить что-то выписки, плюс на случай, если состояние Тэхёна ухудшится, и он также попадёт в больницу.
Намджун ощущал себя в роли отца, которым он никогда не был, и испытывал острую необходимость помочь всем своим близким, чтобы тем никогда в жизни больше не грозила опасность.
Глава 11. Пекарня
Обратно ехали в полной тишине. Каждый думал о чём-то своём, но я уверен, что мысли эти сходились на одной персоне, которая лежала в больнице и делала вид, что всё в порядке. Однако я, ровно как и остальные, был уверен в том, что состояние Юнги далеко от прекрасного. Сотрясение мозга — вещь сама по себе неприятная, а уж если и степень не первая, то это может привести к неприятным последствиям, таким как нарушение координации, постоянная тошнота, головные боли, ухудшение памяти и прочий букет проблемного здоровья. Помнится, когда я был совсем маленьким, мой друг упал с велосипеда, врезавшись в припаркованную на обочине дороги машину. Он здорово приложился об асфальт, а потом, до того самого момента, как жизнь нас развела, он жаловался на то, что не может долго находится в стоячем положении, постоянно принимает какие-то таблетки и часами сидит над той домашкой, на которую раньше тратил по пятнадцать минут. Мне трудно судить о том, могут ли пройти такие последствия, и если нет, то как изменится жизнь, но я точно знаю, что нет ничего хорошего в таких изменениях организма.
К сожалению, мне не известно, что стало с тем мальчишкой потом. В какого человека он вырос и как сложилась его жизнь после получения травмы головы. Мне оставалось надеяться, что у Юнги всё обойдётся, и его организм быстро адаптируется к некоторым изменениям.
Также мне удалось заметить, как помрачнело лицо Намджуна после того, как мы покинули палату. Сначала я списал всё это на диагноз Юнги, в конце концов, эти двое были друзьями и вполне могли переживать друг за друга столь искренне и эмоционально, но потом я подметил, что Джин, являющийся куда менее скупящийся на эмоции, выглядит более спокойным, в отличие от Намджуна, лицо которого было темнее тучи. Возможно, его сознание пронзали куда более серьёзные переживания, чем мне удавалось увидеть, и дело было вовсе не в Юнги. Может, он, как и все вокруг, пёкся о Тэхёне, и если дело в самом деле в нём, то я намеревался доказать, что стою хоть чего-то, и мне можно доверить столь проблемного человека.
Хотя я, конечно, мог прыгать выше головы. За прошедшее время мне так и не удалось залезть в Интернет и узнать, что такое инфантилизм и чем он опасен, а также, как следует общаться с теми людьми, кого настиг такой диагноз. Также не стоило забывать о чём-то ещё, что все так тщательно скрывали и что неумолимо вело Тэхёна к смерти. Что-то, связанное с дезатинибом, аллотуринолом, многочисленными антибиотиками и обезболивающими, валяющимися в шкафчике в комнате Тэхёна в отвратительном беспорядке. То, что убивало его каждое мгновение, находилось в тени для меня, и действовало исподтишка, шепча Смерти на ушко, что время приближается, и ей стоит готовить свою косу.
Я надеялся, что преувеличиваю, и что такие мысли являются результатом напряжённой ситуации вокруг меня, но что-то подсказывало, что я ошибаюсь. Не зря остальные несколько раз упоминали при мне, что Тэхёну осталось недолго, даже Юнги, который больше всего верил в благоприятный исход, сдавался.