Я огляделся в поисках стирального порошка. Ванна, покрытая тонкой плёнкой налёта, выглядела удивительно минималистично без единого пузырька с шампунем или мылом, как у всех приличных людей. Да и вообще, стоит отметить, что, как и вся квартира, ванная комната была довольно простой. Пара подходящих для ванных процедур склянок (жидкое мыло и шампунь) стояла на стиралке, заваленная одеждой, и на этом всё их разнообразие заканчивалось. Правда, обыскивая всё вокруг в поисках порошка, я заметил под ванной пену для ванной, что удивило меня. Если у Юнги не было денег, то для чего он покупал это? Чтобы понежиться в воде после тяжёлой недельки и почувствовать себя ребёнком?
Не обнаружив желаемого, я вернулся в гостиную, где под диваном совсем не надёжно была запрятана моя сумка, и пересчитал содержимое кошелька. Совесть позволила мне украсть у родителей около двенадцати тысяч вон, и пять из них тут же спустить на билет до Сеула. Оставалось немного, но этого должно было хватить на первое время, особенно если учесть, что продукты сюда будут привозить парни, осознавая, что работать из нас двоих с Тэ некому.
Однако оставшаяся сумма позволяла мне дойти до магазина и купить порошок, чтобы устроить день масштабной стирки. Останавливало лишь одно: я не имел ни малейшего понятия о том, где находится хозяйственный магазин. И отсутствие Интернета в этой квартире ясно намекало на предстоящую прогулку, потому, зарулив в комнату Тэхёна и обнаружив его по-прежнему сидящем за столом, я спросил, не желает ли он со мной пройтись.
Парень вскинул голову, посмотрев на меня задумчиво, словно взвешивая в голове «за» и «против», после чего согласился. Без него у меня не было ни малейшего шанса сориентироваться на улице, правда, с ним их может стать ещё меньше. Но разве у меня был выбор?
— Не волнуйся, — сказал Тэхён, заметив выражение моего лица, — я знаю, где находится нужный магазин!
С этими словами парень отодвинулся от стола и, вскочив на ноги, бодрой походкой направился в коридор. Мне ничего не оставалось кроме как, захватив деньги и телефон Юнги, отправиться за ним.
Мы вышли на улицу и направились за дом. Я, следуя за Тэхёном, откровенно переживал за наше общее будущее, всем сердцем надеясь на то, что этот парень вправду знает, что делает. Возможно, я преуменьшал его способности, наивно полагая, что инфантилизм и те препараты, которые он принимает, отрицательно влияют на его сознание, уничтожая клетки мозга. Как-то ведь Юнги прожил с ним так долго, значит, и мне удастся.
Правда, с Тэхёном этого парня связывали родственные связи, плюс ко всему, он не пару дней находился в Сеуле и имел какой-то заработок, чтобы содержать их обоих, да это уже совсем другая история.
Мы завернули за угол, и я услышал запах свежеиспечённого хлеба, идущего от пекарни, расположенной на первом этаже многоэтажного дома, в одной из квартир которого и жили Юнги с Тэхёном. Этого милого строения я никогда не видел, так как особо не разгуливал по улицам с момента приезда.
Огромные окна во всю высоту стен, позволяли разглядеть обстановку внутри, и от меня не укрылось огромное количество различной выпечки, выложенной в закрытой витрине: кексики, булочки, тортики, хлеб, пирожки и пирожные. Здесь было всё, что могло пожелать сердце!
И почему только я один рассматривал всю эту красоту? Почему там не было ни одного посетителя?
Мой живот недовольно заурчал, а Тэхён, заметив моё оцепенение, дёрнул меня за рукав.
— Ты чего? — спросил он.
Конечно, для него, человека, живущего прям над всем этим совершенством, в происходящем не было ничего удивительного. Но я, человек, сбежавший из залежей грязи и дерьма, был приятно ошеломлён столь прелестным местом, находящимся совсем поблизости. Стоит признать, в тот самый момент моё удовлетворение от нахождения в Сеуле просто зашкаливало. Но Тэхён вновь дёрнул меня за рукав, насильно вытянув из окружившей мои обонятельные рецепторы удушающей прелести запахов. Покачав головой, мол, ничего такого не происходит, я вновь возобновил шаг.