Её пальцы были холодными и шершавыми, но, вместе с тем, ужасно знакомы, просто до боли. Хосок вспомнил, как она касалась его волос этими тонкими пальцами, когда они сидели на обеде в школе, спрятавшись ото всех, и говорила, что ему непременно следует использовать свои таланты, чтобы выбраться в люди и стать больше, чем он есть сейчас. А он просто наслаждался её прикосновениями, даже не слушал, потому что будущее его совершенно не волновало, он просто наслаждался моментом, моля, чтобы он никогда не закончился.
Но вдруг Ёнам разорвала погружение в прекрасное прошлое, вырвав коробку из рук Хосока. Её глаза больше не были тусклыми, они горели ясным огнём, выражающим еле сдерживаемое желание вновь отвергнуть реальный мир и оказаться там, где всё идёт по твоим собственным правилам. И Хосоку вдруг больше всего на свете захотелось отобрать у неё коробку и убежать, закрыться на втором этаже в своей квартире и вызвать полицию, сдать её как наркоманку, а потом надеяться, что с ней всё будет хорошо…
Но он понимал, что никогда не сделает этого. Потому, что не хочет предавать Намджуна, потому, что с Ёнам его связывали лишь воспоминания, и та прекрасная женщина, в которую он был влюблён, давно умерла, и лишь отголоски её былого величия отражались на лице той, что сейчас отдалялась от Хосока, пятясь к двери. Той, что всё ещё носила её имя, что выглядела, как она, но всё же не имела с ней ничего общего.
Ёнам быстро запихала коробку в сумочку и выскользнула за дверь, быстро скрывшись в ночной мгле заснеженного города. Метель, поднявшаяся так некстати, любовно скрыла девушку от чужих глаз, словно бы утянула её под землю, оставив лишь ощущение прикосновения на пальцах Хосока как воспоминание о её существовании.
Он так и не узнает, что Ёнам потеряла ребёнка, ещё будучи беременной, что после этого её отношения с мужем пошли под откос, и что она уже давно в разводе, оттого и умерщвляет себя, как может; не поймёт, что ненавидела она его лишь за то, что он всегда тянулся к солнцу, даже тогда, когда оно было затянуто тучами, в то время как она отвергла свою жизнь и пожелала от неё отказаться.
Хосок сделал глубокий вдох и отогнал от себя дурные мысли, роющиеся в его сознании как грязные крысы. Он убеждал себя в том, что Ёнам больше не входит в круг его проблем, и без неё у него достаточно переживаний. Признаться честно, Хосок практически не вспоминал о ней до того случая, как рассказал Чонгуку о том, как лишился шанса на исполнение своей мечты, но стоило ему только увидеть её, как мысли о ней заполонили всё его существо, до последней дрожащей клеточки.
Но сейчас не было времени на то, чтобы корить себя за то, что когда-то устремился за желанием стать известным и прославить Ёнам, вместо того, чтобы приезжать каждые выходные и держать её за руки. У Хосока имелись более насущные дела, ведь именно на него свалили заботу о Тэхёне и Чонгуку. Никто не доверял пареньку, внезапно свалившегося на их плечи, но Хосоку он казался приятным малым. Да, с ярко выраженным юношеским максимализмом, но с добрым сердцем, стремящимся помочь. Ведь не просто так, не ради квартиры и возможности получать бесплатную еду, Чонгук взвалил на себя заботу о Тэхёне, пускай многие сочли необходимым намекнуть ему о бедственном положении парня.
Хосок быстро убрался в магазине, протёр пыль и вымыл пол, после чего пересчитал деньги в кассе, внезапно осознав, что Ёнам свинтила, не расплатившись. Это немного омрачило настроение Хосока, которое и без того было подпорчено её появлением, но он, не растерявшись, решил вложить свои честно накопленные деньги, которые откладывал на ремонт своей маленькой холупки. Его вполне устраивало нынешнее положение дел, место жительства и работа, но всё же Хосок надеялся, что когда-то Намджун откажется от более прибыльной работы ради честной жизни, и превратит магазин сувениров в настоящий магазин сувениров, где Хосок сможет работать до самой старости.
В конце концов, он имел симпатичное личико и своим обаянием привлекал покупателей, чем не идеальный работник?
Закончив с подсчётом налички, Хосок собрал её в пакет и отнёс на второй этаж, где запер в сейфе, предварительно вложив ту сумму, что должна была заплатить Ёнам. После этого парень принял душ и переоделся, на какое-то время отогнав усталость, сковавшую его плечи. За целый день Хосок успел умаяться, и теперь ему хотелось упасть на диван перед телевизором и, поедая сытный ужин, отвлечься от своей размеренной жизни ради просмотра какого-нибудь зрелищного боевика. Но, к большому сожалению, просмотр приходилось отложить ради свершения добрых дел.