— Ты гораздо сильнее, чем можешь себе показаться, — сказала Суён, улыбнувшись, кротко, но добродушно, от этого сердце Чимина затрепетало. — И если хочешь, наконец, справиться со своими, пора открыться мне.
Парень потупил взгляд.
— Ты почувствовал себя лучше за эти два года? — поинтересовалась она, открыв папку с делом Чимина. Оттуда на неё смотрело добродушное, простое лицо с потухшими тёмными глазами, смотрящими перед собой без всякого интереса.
Её ноготки, яркие и длинные, начали перестукивать по фотографии, доставляя Чимину неудовольствие. Тук-тук-тук, тук-тук-тук, настойчиво долбя по черепу, в котором и без того пульсировало серое вещество.
— Чимин? — она выкорчёвывало его нутро, тёмное и отчаявшееся, сломленное и искорёженное, но всё ещё живое, пульсирующее, рвущееся вперёд с невероятным стремлением. — Ты хоть что-нибудь почувствовал?
— Облегчение, — признался Чимин неохотно. Ему не нравилось, когда лезут в душу, пускай он и намеренно приходил за этим сюда, продолжая противиться всем своим существом.
— Хорошо, — сказала Суён, и она, кажется, в самом деле была довольна этим. — Но нам придётся завершить наши встречи.
Это новость была столь внезапной, что Чимин вздрогнул, не поверив своим ушам. Он невидящим взором воззрился на женщину, что успела стать ему не другом, но приятелем за столь долгое время. Каждая новая встреча сближала их всё сильнее, и Чимин надеялся, что когда-нибудь им в самом деле удастся…подружиться?
— Я переезжаю, — сказала Суён решительно.
Чимин заметил, что эту новость говорить ей неприятно, она, должно быть, надеялась, что пациент сам прекратит лечение и признается, что дальше ему будет проще следовать в одиночку, но он приходил снова и снова, с каждым разом выводя Суён из себя. Она и сама привязалась к этому парню, он был забавным, немного неряшливым, но открытым и милым, однако этого было недостаточно. Суён раздражало, что Чимин постоянно платит ей за ту помощь, от которой сам отказывается, превращая её в беспомощное бестолковое существо.
Женщина уже давно хотела прекратить эти встречи, но ей всё не хватало духа. Чимину нужна была помощь, она поняла это с первого взгляда. Да только то, что терзало его, было сильнее желания излечиться и очистить душу, оно угнетало с каждым новым днём, и наносила новые клейма на те места на коже, что всё ещё были чисты.
Чимин резко поднялся. Его сердце бешено колотилось от боли и предательства, что отравляющим ядом обливали душу.
И Суён, заметив его внезапно изменившееся настроение, заметно заволновалась.
— Чимин… — начала было она, но парень в несколько прыжков преодолел комнату и выскочил за дверь, навсегда захлопнув за собой шанс понять корень своей проблемы.
Суён не пошла за ним, что невероятно огорчило парня. Ну, конечно, она не видела в нём личности, лишь букет психологических заболеваний, с которыми следовало работать. Он был для неё лишь пациентом, в то время как она для него…
Это не имело никакого значения. Не сейчас, когда Чимин стоял за дверью и содрогался в беззвучных рыданиях. Он чувствовал себя несправедливо преданным, обманутым, и его сердце колотилось в груди, словно чужое. Он вырвал бы его из груди, если бы мог, избавился, чтобы навсегда перестать чувствовать, существовать в этом несправедливом мире, всегда обходившимся с ним так жестоко.
Чимин должен был уйти, пока Суён не передумала и не вышла из кабинета в его поисках. Она всегда была добра к нему, внимательно слушала и давала дельные советы, и, несмотря на то, что это было частью её работы, именно этим женщина и нравилась Чимину. Столь чуткого человека он никогда не встречал. Да, у него были друзья, которые всегда могли оказать поддержку, подсказать, как правильно поступить и какой выбор сделать; друзья, которые знали о нём всё, самые постыдные факты, что очерняли сущность Чимина и были постыдными пятнами на его биографии. Однако этого было недостаточно для того, чтобы он питал к ним самые светлые чувства. Он ощущал себя лишним и не достойным их компании, одиноким, даже когда они находились рядом. И только Суён изменяла эти ощущения, переворачивала его душу с ног на голову. Когда-то…когда-то она была единственной, кто вызывал в нём такие противоречивые чувства.
Но теперь её больше не существовало.
Чимин, пытаясь успокоить гнетущие ощущения предательства внутри, спустился в зал ожидания. Только два часа, он закончил куда раньше, чем планировал, а ведь нужно было ещё дождаться Тэхёна, прежде чем отправляться домой. Но Чимин был готов ждать столько, сколько угодно, ему как раз требовалось время, чтобы всё обдумать.