Правильно говорят, что главное в таких делах — верный настрой.
Помимо меня и Хечжан в магазине также присутствовал бариста — парень, только закончивший университет и не определившийся в жизни. Он постоянно улыбался, как будто его губы парализовало, и иного выражения они принять просто не могут, и лучился счастьем и удовлетворённостью всем вокруг.
Однако его внешность оставляла желать лучшего, а потому я был склонен полагать, что внезапный прирост наличных — моя заслуга.
Когда занят чем-то, то даже не замечешь, как бежит время. Так и я, заработавшись, чуть было не пропустил тот момент, когда нужно было брать Тэ под ручку и вести домой. Благо Хечжан отвлекла меня от работы предложением пойти пообедать, и, отвлекшись, я наконец-то обратил внимание на то, что стрелка часов вот-вот замрёт на трёх.
Мне повезло, что Хечжан знала о состоянии Тэхёна, а потому я мог спокойно признаться ей, что мне нужно отдать парня под присмотр других друзей Юнги, чтобы не отвели его к врачу.
— Конечно, — легко согласилась женщина, когда я оповестил её о временном уходе, — только им, может быть, будет проще забрать его прямиком отсюда?
Я знал, что она мне не доверяет. Не нужно было быть гением, чтобы понять это. То, как она заботилась о Тэхёне и смотрела мне в спину, пока я копошился в кассе, считая деньги и проверяя, не обсчитал ли я покупателя, говорили об этом прямым текстом. Однако при разговоре со мной Хечжан была вежлива, что вроде как должно было сбить меня с пути.
Правда, она не оценила, насколько я могу быть проницателен.
— Нет, — пришлось отказаться мне на её предложение. — Мы договорились сделать это в квартире, да и, плюс ко всему, они не знают, что я работаю, и пока, думаю, мне нужно сохранить это в тайне.
— Ну ладно, — Хечжан пожала плечами, всем своим видом говоря, как ей наплевать на то, куда я собрался. — Если тебя не будет на месте через полчаса — уволю.
Я с улыбкой кивнул и ловким движением снял коричневый фартук с синей наклейкой эмблемы магазина, который выдала мне Хечжан перед тем, как поставить к кассе. Также необходимым атрибутом формы была кепка, которую я тоже поспешил стянуть, направляясь в комнату для персонала.
Тэхён сидел там же, где я оставил его утром — за небольшим деревянным столом, разбросав по нему разноцветные рисунки.
Услышав приближение шагов, парень повернулся и посмотрел на меня, улыбнувшись.
— Привет! — воскликнул он.
— Привет, — ответил я, похлопав парня по спине. — Пойдём, вот-вот за тобой приедут парни, а нас ещё до сих пор нет дома.
— Что, уже? — расстроенно протянул Тэхён, поджав губы.
— Да, но не расстраивайся, ведь через три часа они тебя вернут, и я снова заберу тебя сюда, договорились?
— Конечно!
Мы вернулись в квартиру как раз вовремя, через каких-то пять минут в дверь позвонили, и я, предварительно посмотрев в глазок, открыл её для Намджуна, который пришёл за Тэ, как и было оговорено.
— Ну что, ты готов? — не скрывая энтузиазма, спросил парень.
— Не особо, — признался Тэхён, однако самостоятельно оделся и посмотрел на меня, как бы говоря, что и мне пора на выход.
— Да…удачи тебе, — сказал я, чувствуя себя до ужаса неловко. Было неприятно скрывать что-то от тех, кто дал мне крышу над головой, пускай это такой пустяк, как новая работа. Но я чувствовал, что это необходимо, потому молчал, скрывая правду за натянутой улыбкой.
— Нет, оставь себе, — ответил Тэхён и, обогнув Намджуна, запрыгал по ступенькам, спускаясь вниз.
— Будем часа через три, — предупредил парень, — так что веди себя хорошо.
Оставшись со мной наедине, Намджун из доброжелательного человека превратился в серьёзного насупившегося мужчины, который того и гляди кинется на того, кто скажет слово поперёк. Однако я не собирался с ним спорить, потому уверил, что буду на месте, и ему не стоит волноваться.
Конечно, стоило только им отъехать, я побежал обратно в пекарню, где Хечжан уже отчитывала минуты до моего увольнения. Я еле успел, и с огромной радостью переоблачился в фартук и кепку, которые успели стать родными, несмотря на то, что были выданы только утром.
Работа мне нравилась. Она была непыльной, интересной и подвижной. Так как был первый день, Хечжан разрешила уйти к шести часам, сказав, что в оставшиеся два часа справиться самостоятельно. Для неё было главным, чтобы я разобрался с привезёнными коробками пирожных и кексов, нужные убрал на склад, а необходимые — выставил на витрину. И я справился с этим с блеском.