— Я очень сожалею твоей утрате, — собравшись с мыслями, сказал я. — Я тоже потерял родного человека, и знаю, как это больно, поэтому…
— Чонгук, — перебил меня парень, содрогнувшимся голосом, — здесь всё не так просто, как тебе кажется. Это… слишком сложно, чтобы объяснить.
— То есть, тебе совсем не грустно? — опешив, спросил я.
— Грустно, конечно, — сказал Намджун, — но всё не так просто, не как в других семьях.
— Но если всё не так просто, то зачем ты собираешься уехать?
— Мне нужно там быть, чтобы поддержать родителей. Они любили его, несмотря на то, каким он был ужасным человеком, — он сделал паузу, переводя дыхание. — Я еду не для того, чтобы попрощаться с ним, для меня он давно мёртв.
— Ясно…
Я хотел было сказать, что, несмотря ни на что, сочувствую его утрате и всегда готов поговорить, если понадобиться, но тут услышал шум шагов, приближающихся к машине, где, вероятно, и сидел Намджун.
— Прости, мне пора, — сказал он быстро, — перезвоню, как смогу.
Он нажал на «сброс», но не попал по кнопке, и бросил телефон куда-то в сторону, на соседнее сидение или специальную подставку, как я понял. Сжавшись и ощущая себя не на своём месте, я сел на диван в гостиной и поджал колени к груди, обняв их свободной рукой. Да, было некрасиво вот так подслушивать, но что я мог поделать? Если это позволит мне немного больше узнать о ситуации в семье Намджуна, то я пойду на что угодно. Особенно когда парень находится так далеко и ничего не может мне сделать. Если он и заметит, что разговор длился дольше, чем нужно, я в лёгкую могу оправдаться тем, что положил телефон и ничего не слышал.
Он ни за что не узнает, что я подслушивал.
Дверь в машину открылась, и послышался голос Джина, легко узнаваемый даже по телефонной связи.
— Намджун? Что ты тут делаешь? — волнение в его голосе передалось и мне. Моё сердце вновь забилось, и я крепче обнял колени, чтобы унять этот бешеный ритм.
— Буквально пятнадцать минут назад мне позвонила мама, — приглушённый голос Намджуна звучал отдалённо и глухо, но я был уверен, что Джин слышит его отчётливо, — и сказала, что Ынкван погиб.
Молчание, означающее, что Джин переваривает информацию и пытается понять, что лучше сказать. Это несколько успокоило меня, ведь каждый из нас, столкнувшийся с такой новостью, почувствовал себя олухом, забывшим родной язык.
— О, Намджун, — тихий шёпот, который звучал ко мне ближе, чем голос хозяина телефона, — что ты собираешься делать?
— Поехать на похороны, — ответил парень. — Мама попросила меня приехать. Она сильно плакала… Я не мог отказаться.
— Ты действительно хочешь этого? — спросил Сокджин. — После всего, что они сделали?
Короткий вздох Намджуна говорил о том, как сильно он растерян и насколько сильно не знает, что делать.
— Нет, — наконец, ответил он, — я этого хочу меньше всего. Но ты же понимаешь, что я должен быть там. Мне нужно увидеть его труп.
— Тогда я поеду с тобой, — уверенно заявил Джин.
— Что? — с усмешкой в голосе спросил Намджун. — Ты думаешь, она там будет?
Теперь молчал Джин, тщательно пытаясь подобрать слова. Я слушал, почти не дыша, поглощённый любопытством.
— Не знаю, — шёпот, почти не слышимый, который я разобрал с большим трудом, — можно ли надеяться на это…
— Она мертва, Джин, — твёрдо заявил Намджун.
— Ты не можешь этого знать! — горячо воскликнул парень, забравшись-таки в машину и громко хлопнув дверью.
Я чуть было не вскрикнул от громкого звука, и еле сдержался, чтобы не заорать во всё горло.
— Подтверждения не было, — согласился Намджун, — и даже если она всё ещё жива, то ей не хватит совести появиться на похоронах. Она не дура, и знает, что ты последуешь за мной, надеясь на встречу с ней.
— Но вдруг?.. — прошептал Джин растерянно. — Она может захотеть попрощаться с братом, которого сильно любила, и, возможно, поговорить с тобой, ведь ты был её родственной душой.
— Не после того, что она сделала с тобой, — отрезал Намджун категорично. — Я уверен, что там её не будет. Но если ты хочешь убедиться, ты, конечно, можешь поехать.
— Спасибо.
Послышался шорох одежды, означающий то, что парни крепко обнялись, после чего послышались громкие короткие хлопки, будто по спине. И после, тихий голос Джина:
— Я знаю, что ты будешь сильно расстроен после всего этого, поэтому я думаю, на обратном пути нам следует совершить небольшую…прогулку.
Последнее слово он сказал с особым акцентом.