А теперь, когда у меня выдалась возможность подумать об этом, я пришёл к мнению, что смогу найти более удачный способ раскрыть свой потенциал. Может, мне и не придётся уходить из универа, чтобы найти то, что подходит исключительно мне? Может, я просто переведусь или… Или даже вернусь в Пусан? Кто знает?
Сейчас были каникулы, а это то время, когда стоит думать о себе, а не о докучливых учебных заведениях, которые и так высасывают все соки из изнурённого организма в любое доступное время.
Я и сам не заметил, как погрузился в сон. Сначала пейзаж за окном начал расплываться, а потом мне вдруг стало ясно, что вместо созерцания природных красот я смотрю на кончик собственного носа, уткнувшегося в стекло. После же, решив заняться чем-то более полезным, я уместился на койке, закинув ноги на сумку, и, кажется, тогда и провалился в мир, где всё всегда было идеально.
Однако мне не удалось провести там достаточное количество времени. Из крепких объятий Морфея меня вырвал громкий удар обо что-то, а после — смех, звонкий и невероятно странный, словно бы обволакивающий мои привыкшие к равномерному постукиванию уши.
Я раскрыл глаза и подорвался с койки, ударившись о верхнюю нависшую надо мной как большая чёрная птица. Боль была резкой и адской, заполонившей всё вокруг чёрными прыгающими точками, которые жуть, как хотели, чтобы всё моё внимание было сконцентрировано на них, а не на происходящем снаружи.
Тогда-то мне и стало ясно, что я задремал. Снаружи стемнело, а также пошёл снег, огромные хлопья которого залепили половину окна, не позволяя мне определить, где мы сейчас едем. Собственно, если бы и была такая возможность, я всё равно ничего не понял, так как не ориентировался за пределами своего города. Но, сверившись с картой на телефоне, я сделал вывод, что через час-полтора буду в Сеуле, о чём поспешил известить Джема. Парень в сети отсутствовал, и я решил не дожидаться его, а сходить и проверить, что там, снаружи, происходит.
Дверь в купе была открыта, и только я предпринял попытку встать, как чья-то тень скользнула в коридоре и прислонилась к окну. Я услышал сдавленный смешок, после чего в парня (а это определённо был он) полетело что-то тяжёлое. Тот поймал это на лету и показал жестом следовать дальше, после чего откинул голову, оперевшись о вибрирующее стекло, и хмыкнул.
Я смотрел на него обвинительно, пытаясь передать всё своё негодование по поводу внезапного пробуждения. Но парень словно бы и не замечал меня, пока вдруг не опустил взгляд и не столкнулся с моим, преисполненным ненависти.
Улыбка тут же сошла с его глаз, и он чуть склонил голову, буравя меня в ответ. Мне даже показалось, что мы играем в какую-то нелепую игру, по типу «кто первый моргнёт, тот дурак», но победителя выяснить так и не удалось, потому что поезд внезапно въехал в тоннель, и всё внутри поглотила тьма. Я услышал шаги, и тут же включился свет, но парня на своём месте уже не было. Засранец юркнул дальше по коридору, исчезнув из прохода моего купе!
И какого хрена он пялился в ответ?
Я почувствовал, что стал свидетелем чего-то неправильного, возможно, даже преступного, и сглотнул накопившуюся во рту слюну, пытаясь внушить себе, что в его появлении не было ничего странного. Но разыгравшееся воображение рьяно спорило со мной, крепко заклеив портретом незнакомца коробку под названием «здравые мысли».
Он выглядел странно, этот парень. И взгляд ошалевший, и волосы нетипичного цвета — пастельно-розового, как будто подсмывшегося. Нормальные люди вообще красят волосы во что-то подобное? Чёрт его знает, у меня никогда не была желания экспериментировать со внешностью.
Но я всё же решил, что моей обязанностью, как гражданина Кореи, является поддержание безопасности населения. И если уж мне не повезло столкнуться с нарушением порядка, то следует предпринять все меры, чтобы вывернуть ситуацию в нормальное русло. А то вдруг этот ненормальный пырнул кого-нибудь ножом в соседнем купе, и теперь носится по коридору и хихикает, выискивая очередную жертву?
Подумав об этом, я почувствовал, как встают дыбом волосы на моём теле. Однако, внушив себе, что новая жизнь требует жертв, я всё-таки заставил себя подняться с места и выйти из купе.