У Грейс не нашлось слов, чтобы воздать должное такому безграничному доверию, какого она никогда не встречала в своем мире и никак не рассчитывала найти в чужом.
— Ну а теперь займемся подготовкой к вечеру, — заявила Эйрин, вновь переходя на менторский тон. — Забудем на сегодня, кто ты такая и откуда взялась, и будем помнить только о том, что для всех в Кейлавере ты — герцогиня Беккеттская и король на тебя рассчитывает. — Она открыла гардероб и вынула пару платьев. — Итак, ваша светлость, что вы предпочитаете: зеленое или фиолетовое?
Комната внезапно озарилась лучами выглянувшего из-за облаков солнышка, и Грейс рассмеялась — впервые с момента пробуждения.
49
После полудня главному распорядителю предстоящего празднества лорду Олрейну потребовалась помощь Эйрин, а оставшаяся в одиночестве Грейс принялась всерьез подумывать о бегстве. Она долго рассматривала брусчатку — футах в двадцати пяти под ее окном, — пока не пришла к выводу, что оказаться в одном зале с множеством незнакомых лордов и леди все же предпочтительней, хотя и ненамного, чем риск переломать руки и ноги. Обреченно вздохнув, она облачилась в выбранное Эйрин фиолетовое платье, прицепила к поясу кошелек с ожерельем и половинкой серебряной монеты и уселась с книгой в кресло у камина. На закате дня явился молоденький паж, стиль прически которого определенно был навеян горячечной фантазией пьяного куафера, и предложил следовать за ним. Молча кивнув, Грейс вышла из комнаты.
Они остановились перед массивными двойными дверьми, изукрашенными искусной резьбой, из-за которых доносился невнятный гул множества голосов.
«Только не теряй голову, Грейс. Герцогиням не подобает падать в обморок!»
Створки разом распахнулись, вызвав такой сильный сквозняк, что ее буквально внесло в большой пиршественный зал Кейлавера, прежде чем она успела сделать хотя бы шаг. Стоявшие по обе стороны от входа герольды поднесли к губам трубы и разом затрубили. Грейс в страхе присела: впечатление было такое, как будто у нее под ухом выстрелили из пушки.
— Ее светлость герцогиня Беккеттская! — громогласно объявил чей-то могучий голос.
Шум в зале моментально стих. Десятки пар глаз обратились к ней. Грейс замерла на пороге, как олень, выхваченный из мрака светом автомобильных фар, не имея ни малейшего представления, как вести себя дальше. Борясь с подступающей паникой, она обвела зал взглядом в поисках знакомого лица. Чьего угодно, лишь бы зацепиться, изобразить радость встречи и в процессе бурного проявления чувств уйти на второй план и ускользнуть от жадного внимания толпы.
Но никого из знакомых рядом не оказалось. Все в зале — от рыцарей до лакеев, от лордов до слуг — были чужими, и все смотрели на нее с откровенным любопытством. Никогда прежде не чувствовала она себя такой безнадежно беспомощной и одинокой.
— Идем со мной, — пророкотал ей прямо в ухо смутно знакомый бас.
Грейс так обрадовалась, что забыла испугаться. Сильная мужская рука, как перышко, подхватила ее под локоть и повлекла к ближайшему алькову. Не успела она и глазом моргнуть, как очутилась лицом к лицу с королем Бореасом.
— Ваше величество! — пролепетала Грейс, пытаясь одновременно присесть в реверансе. Король нахмурился:
— Разве я не приказывал вам забыть о формальностях?
— Не припомню, ваше величество.
— Тогда приказываю сейчас. Ненавижу, когда все вокруг только и делают, что приседают и кланяются. У меня от этого морская болезнь разыгрывается.
Грейс выпрямилась. Она уже успела забыть, как импозантно и величественно выглядит Бореас. На нем был строгий шитый серебром костюм из темного бархата; в густых и черных как смоль волосах и бороде отсвечивали блики горящих вдоль стен факелов.
— Как пожелает ваше величество.
Король шумно фыркнул, напоминая в этот момент рассерженного быка.
— Если бы все шло в соответствии с моими желаниями, мне в первую очередь не пришлось бы созывать этот проклятый Совет! Ну как, удалось вам выяснить позицию посланников из других доминионов, миледи?
— Помилуйте, ваше величество, я же только вошла! Бореас недоверчиво хмыкнул, очевидно, находя последний аргумент малоубедительным.