— Можно не сомневаться в том, что слуги Бледного Властелина по сей день рыщут повсюду, разыскивая их, — задумчиво уронила Мелия, с прищуром вглядываясь в пляшущие в очаге языки пламени.
Трэвис открыл рот, намереваясь узнать у Мелии и Фолкена, что произойдет, если Бледный Властелин вновь соберет в единое целое Железное ожерелье и все три Великих Камня. Тот тип с — железным сердцем, так некстати испустивший дух, уже сказал ему перед смертью, но Трэвису хотелось услышать непредвзятую версию из уст друзей. Однако, пока он собирался с духом, его опередили.
— Но почему именно сейчас?
Вопрос Грейс застал Трэвиса врасплох. Сегодня она вообще вела себя как-то странно. Когда он явился к ней в комнату с просьбой о помощи, она не проронила ни слова, да и потом все время молчала — даже при осмотре трупа. Там, правда, и осматривать было нечего: кучка золы, оплавленный кусок металла, служивший ему вместо сердца, и вырастающие прямо из стены каменные кандалы.
— Быть может, я чего-то не понимаю, — продолжала Грейс, — но совершенно не усматриваю логики в действиях Бледного Властелина. Если он завладел этим вашим Ледяным камнем так давно, как вы утверждаете, зачем ждал столько веков, прежде чем выступить?
Фолкен аккуратно положил лютню на стол и откашлялся.
— Тысячу лет назад Бераш потерпел сокрушительное поражение от короля Ультера и императрицы Эльзары. Многие даже посчитали его мертвым, хотя само понятие смерти в отношении подобных ему существ в корне отличается от человеческих представлений о ней. Полагаю, он не выступил раньше лишь по той причине, что не успел до конца залечить полученные в поединке с Ультером раны.
— Ну да, а сейчас он их залечил и полез в драку, — стуча зубами, перебил его Трэвис. — А нас, грешных, угораздило как раз в этот момент очутиться у него на дороге!
Бельтан нахмурился и с ожесточением взъерошил свои редеющие волосы.
— Чего теперь делать-то будем? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Фолкен вместо ответа поднял с подоконника кожаный мешочек и задумчиво взвесил его на ладони. Судя по усилию, которое ему пришлось приложить, содержимое было довольно тяжелым. К горлу Трэвиса подкатила тошнота: он знал, что находится внутри кожаной оболочки.
— Будем разговаривать с правителями доминионов, — сумрачно произнес бард. — И строго по отдельности — если, конечно, удастся добиться аудиенции. Покажу им это, — продемонстрировал он мешочек, — и постараюсь убедить, что еще не поздно дать отпор Бледному Властелину.
— Если еще не поздно, — чуть слышно уточнила Мелия, и ни один из присутствующих не осмелился ей возразить.
— Схожу-ка я к дяде, — решил Бельтан. — Ему проще договориться о встрече с братьями-монархами.
— Я с тобой, — встрепенулась Эйрин.
Бельтан вопросительно покосился на Даржа; тот солидно кивнул, и рыцарь с баронессой покинули сборище.
— А ты что скажешь? — обратился к волшебнице Фолкен. Та опустила котенка на пол и встала.
— Я бы хотела еще разок осмотреть то место, где заговорщик с железным сердцем напал на Трэвиса.
— Зачем?
Короткий взгляд — и бард понимающе закивал. Очередная демонстрация секретного метода общения без слов. Фолкен предложил даме руку, и они тоже направились к выходу.
— Он сказал, что на этот раз мне не сбить со следа Бледных Призраков, — негромко произнес им вслед Трэвис. — Что я сам указал им путь, выронив Синфатизар.
Фолкен и Мелия остановились. Бард обернулся и несколько секунд пристально рассматривал закутанного в одеяло землянина.
— К сожалению, это чистая правда, — с горечью подтвердил он. — После Белой башни они потеряли тебя — навсегда, как мы надеялись, — но камень выпал из шкатулки и воссиял невидимым светом, который для этих тварей лучше любого маяка. Теперь их появление в Кейлавере всего лишь вопрос времени.
У Трэвиса едва хватило мужества, чтобы кивком поблагодарить за честный ответ.
— Идем, Фолкен, — потянула барда Мелия. — Не стоит заранее пугаться того, что еще не случилось. Да и мы сложа руки сидеть не собираемся.
Фолкен покорно подхватил ее под локоток, и они вышли из комнаты. Грейс проводила взглядом удалившуюся пару и повернулась к оставшимся.