… и рука его скользнула по гладкой коре, а по лицу хлестнули холодные влажные ветки.
Не может быть! Это всего лишь гобелен! Он растерянно оглянулся на Грейс, но и у нее тоже глаза округлились от удивления. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент между ними словно проскочила алая молния. Проводив ее взглядом, Трэвис в изумлении уставился на маленькую птичку с ярко-красной, как осенняя рябина, грудкой, охорашивающуюся на ветке, на которой за миг до этого ничего не было. Птичка замерла, настороженно глядя на них зелеными бусинками глаз.
Пальцы Грейс судорожно впились ему в ладонь.
— Куда мы попали, Трэвис? — потрясенно прошептала она.
Трэвис осмотрелся вокруг. Он по-прежнему видел проглядывающие из-под гобеленов каменные стены, да и пол под ногами не изменился, если не считать одной маленькой детали: теперь его покрывала не солома, а опавшие листья, сухие ветки и хвоя. Где-то неподалеку журчала вода, а над головой вместо стропил и балок нависало сплошное зеленое покрывало из переплетенных ветвей.
— Сам пока не пойму, Грейс, — пробормотал он, в то же время сознавая, что все прекрасно понимает: почему бы тем, для кого лес — родной дом, не прихватить с собой маленький уголок, в котором будет тепло и уютно даже среди бездушных каменных стен.
— Приветствую вас, — пропищал совсем рядом тоненький голосок.
— Трифкин! — в один голос воскликнули Трэвис и Грейс.
Маленький человечек восседал, скрестив ноги по-турецки, на широком пеньке. Его зеленая курточка почти сливалась с листвой. Трэвису показалось, что источник серебристого сияния находится где-то за его спиной.
— Я ждал, что вы придете, — сообщил Трифкин. — И в то же время боялся, что вы этого не сделаете.
— Нам нужна ваша помощь, Трифкин, — шагнула к пеньку Грейс. — Мы должны найти способ…
Лилипут жестом оборвал ее речь и кивнул:
— Я знаю.
— Откуда? — удивился Трэвис, приблизившись вслед за Грейс.
— Я видел, как случилось то, что вы задумали устроить на празднике в канун Дня Среднезимья.
— Ура, значит, наш план сработает?! — восторженно подпрыгнула Грейс.
— Да, — сказал Трифкин и тут же добавил: — Или нет. Трэвис в отчаянии застонал. До чего же этот коротышка любит изъясняться загадками!
— Как прикажешь тебя понимать? — набросился он на шута. — Либо одно, либо другое. А чтобы сразу вместе — так не бывает!
— У дерева много сучьев, — ничуть не смутившись, заметил Трифкин. — И все они образуют одно дерево. Но для того, чтобы залезть на него, ты должен выбрать какой-то один.
Трэвис подумал и усмехнулся. Малыш его здорово уел. В самом деле, разве так уж редко случается совмещение двух вариантов в одном? Вроде сучьев на дереве. Или дорожной развилки. И ты не знаешь, какой путь окажется верным, пока не выберешь его и не пройдешь до конца.
— Я поняла! — воскликнула Грейс. — Ты хочешь сказать, что еще не поздно? Что у нас еще есть выбор?
— Выбор есть всегда, — нравоучительно произнес шут. — Вопрос в том, какой выбор вы сделаете. Трэвис придвинулся еще ближе.
— Так вы нам поможете? — спросил он. Круглая жизнерадостная физиономия Трифкина заметно поскучнела.
— Маленький Народец давно уже не имеет ничего общего с людьми этого мира. Они теперь поклоняются Молодым Богам, а Древние Боги и их дети людям не нужны.
— Значит, не поможете, — упавшим голосом прошептала Грейс.
Трифкин изучающе посмотрел на нее. В глубоко посаженных глазках цвета лесного ореха вспыхнула и тут же погасла зеленая искорка.
— Это один выбор, — сказал он, — но есть и другой. Грядет тот, о ком успели забыть. Мы слишком долго бездействовали и грезили о былых днях, но теперь былые дни возвращаются. Настало время действовать.
— Но что мы можем сделать? — спросил Трэвис. Трифкин рассмеялся:
— Вы уже знаете. Осталось лишь пройти до конца по выбранному пути.
Трэвис потряс головой. Что он может такого знать? И тут же понял, что действительно знает. Как если бы пелена спала с глаз, перед ним вдруг предстал воплощенный в жизнь замысел-видение — прекрасное и безупречное, подобное налившемуся упругой спелостью плоду, за которым достаточно протянуть руку. В восторге оглянувшись на Грейс, он сразу догадался по ее сияющему взору, что и она тоже разделяет его знание.
— А сейчас уходите, — сказал Трифкин.
От них не ускользнули предупреждающие нотки в его голосе. Оба без пояснений поняли, что смертным в этом странном месте на стыке разных реальностей находиться долго небезопасно.