— Прошу прощения, лорд Олрейн! — окликнул сенешаля Дарж.
Тот резко остановился, оглянулся на голос и подошел поближе. Внимательно оглядел рыцаря и коротко кивнул, придя, очевидно, к определенному выводу.
— Эрл Стоунбрейк, если не ошибаюсь? — произнес лорд Олрейн сухим, формальным тоном.
— Не ошибаетесь, милорд, — подтвердил Дарж. Широкая улыбка озарила суровое лицо сенешаля.
— Приятно сознавать, что я не утратил былых навыков, — сказал он. — Чрезвычайно рад знакомству с вами, милорд. Вы удивительно похожи на отца, да храни его Ватрис! — Олрейн протянул руку и обменялся с рыцарем крепким рукопожатием. — Кажется, владыка Эмбара собирается прибыть на Совет Королей первым. Вы намного опередили его величество, лорд Стоунбрейк?
— Суток на десять, не меньше, милорд. Не удивлюсь, кстати, если поезд короля Соррина задержат всякие непредвиденные случайности вроде бандитов, внезапно захромавших лошадей или разрушенных мостов.
Олрейн нахмурил брови, но они у него были такие пышные и кустистые, что всякая попытка выразить на лице недовольство была заранее обречена на провал.
— Ох уж эти эмбарцы! — воскликнул сенешаль. — И откуда у вас столь мрачный взгляд на жизнь? Вечно боитесь, как бы чего не случилось! А я вот уверен, что его величество доберется сюда вовремя и без потерь.
Дарж пожал плечами.
— Как вам будет угодно, милорд, — скептически откликнулся он.
Сенешаль свирепо выкатил глаза, но от дальнейших комментариев воздержался и переключил внимание на Грейс, зябко переминающуюся с ноги на ногу и с головы до пят закутанную в одеяло.
— Могу я узнать, милорд, кто ваша спутница? — спросил он.
— Увы, я не могу в точности ответить на ваш вопрос, лорд Олрейн, — произнес Дарж, покосившись на нее печальным взором, — ибо сам этого не знаю. Я нашел миледи замерзающей в снегу, под сенью Сумеречного леса.
Олрейн бросил на рыцаря короткий цепкий взгляд.
— Так вы побывали в Сумеречном лесу? — Он покачал головой. — Вы смелый человек, милорд, только поступили вы — уж простите старика за прямоту! — столь же отважно, сколь неразумно. Вы запросто могли заблудиться там и замерзнуть — так же, как эта бедная девочка. — Сенешаль шагнул к Грейс. — Так-так, что тут у нас?
Она открыла рот, порываясь ответить, но Олрейн жестом остановил ее.
— Вам нечего бояться, дитя мое, — мягко сказал он. — Сейчас мы избавим вас от этого промокшего одеяла и переоденем во что-нибудь сухое и теплое. Впереди у нас достаточно времени, чтобы вы смогли назвать свое имя и поведать вашу историю, но сначала вы должны прийти в себя и хорошенько согреться у огня.
С этими словами он протянул ей руку. Грейс помедлила. Пожалуй, ей действительно прямой резон сперва отогреться, а уж потом спрашивать, куда ее занесло. Она нерешительно взяла сенешаля за руку. Одеяло, которое она придерживала теперь только одной рукой, соскользнуло на плечи, открывая голову и лицо.
Олрейн ахнул.
— Почему вы сразу не предупредили меня, милорд? — с упреком обратился он к рыцарю. — Неужели вы не поняли, кого спасли?
И он опустился перед ней на одно колено — прямо в черную липкую грязь пополам с навозом перед дверями конюшни. Грейс бросила испуганный взгляд на Даржа, но тот только сумрачно кивнул — с таким видом, будто сбылись самые худшие его предположения, — и без промедления плюхнулся в грязь рядом с сенешалем.
Глаза Грейс расширились от удивления. Что происходит? Ее невысказанный вопрос не долго оставался без ответа. Почтительно склонив голову, лорд Олрейн произнес официальным тоном:
— Добро пожаловать в Кейлавер, ваше высочество. Чем могу служить вашему высочеству?
28