Как подобает при королевском дворе, пусть даже захудалом, места справа и слева от его величества занимали исключительно приближенные лица — иначе говоря, самые сильные воины, самые грудастые девки и самые свирепые дикари. Много лет назад, оказавшись в незнакомом городе, Трэвис случайно забрел в бар, облюбованный местными байкерами. У него сохранились не очень приятные воспоминания о собравшемся там обществе, но по сравнению с тем, что он встретил здесь, завсегдатаи того заведения выглядели столь же кроткими и безобидными, как воспитанницы пансиона для благородных девиц. Интересно, если он сейчас повернется и уйдет, удастся ему добраться до дверей, не нарвавшись на чей-нибудь меч или нож? Словно угадав мысли напарника, Фолкен прошептал сквозь зубы:
— Только не вздумай бежать! Страх они сразу почуют, как собаки.
С этими словами он расправил плечи и начал подниматься по ступеням.
— Приветствую тебя, Кел, владыка Кельсиора! — громко произнес бард, остановившись напротив вышеупомянутого властелина.
Король поднял голову. Глаза его расширились до размеров чайного блюдца, наполовину обглоданная кость выскользнула из рук и упала на стол. Шум и гвалт в зале мгновенно стихли, словно по чьему-то сигналу. Прекратились потасовки, оборвались на полуслове перебранки между пьяными гостями, застыли на месте, вцепившись побелевшими пальцами в подносы, девушки-подавальщицы, и даже дикари и псы под столами перестали ссориться из-за объедков и испуганно притихли.
30
— Фолкен Черная Рука! — Вырвавшиеся из королевской глотки слова больше походили на рык дикого зверя, чем на членораздельную человеческую речь. — Вот уж не ожидал вновь увидеть твою постную рожу в моем пиршественном зале! По крайней мере не так скоро. Зачем ты явился? Чтобы навлечь на нас новую напасть, как в прошлый раз? Мы едва успели похоронить тела погибших, а ты уже снова тут!
Бард театральным жестом приложил руку к сердцу, демонстрируя хорошо разыгранное изумление.
— Ай-ай-ай, выходит, Северная башня все же обрушилась, ваше величество?
Король с грохотом отшвырнул ногой кресло, обежал вокруг стола и всей своей исполинской фигурой навис над Фолкеном.
— Да! Да, она обрушилась, как и предсказывал твой поганый язык! Обрушилась через несколько часов после того, как ты исчез, даже не поставив в известность о своем отбытии нашу королевскую персону, негодяй! Обрушилась и насмерть раздавила моего лучшего охотничьего пса! — Кел смахнул выкатившуюся из уголка глаза слезу. — И еще несколько дюжин моих придворных за компанию.
— Я предупреждал ваше величество, что фундамент башни сильно ослаб.
— Ну да, предупреждал, — проворчал Кел. — Вот только ответь нам, Черная Рука, почему ты предсказываешь одни лишь несчастья и почему твои предсказания неизменно сбываются? — Он уставился на барда мутным и исполненным подозрений взором. — Поневоле задумаешься, уж не ты ли их навлекаешь? Либо, что еще хуже, сам прикладываешь руку к тому, чтобы они сбылись.
Последнее обвинение вызвало согласный ропот среди присутствующих в зале. Очевидно, подобная мысль приходила в голову не только королю, но и многим из его приближенных.
Фолкен вскинул руки над головой, прося тишины. Каким-то чудом ему удалось успокоить собравшихся.
— Вы правы, ваше величество, в том, что я действительно не раз предупреждал вас и ваших подданных о грядущих бедах. И если бы вы своевременно прислушались к моим словам, последствия оказались бы куда менее трагическими. Я скорблю о погибших вместе с вами, но скорблю вдвойне оттого, что в Кельсиоре забыли о других словах Фолкена Черной Руки — словах предупреждения и дружеского совета, которые уже не раз сослужили добрую службу.
Бард возвысил голос и начал расхаживать вдоль стола, словно актер по сцене. Трэвис затаил дыхание. Он не очень понимал, что за представление разыгрывает его компаньон, но нисколько не сомневался в том, что провал его запросто может стоить жизни им обоим.
— Кто рассказал вам, в какой части озера искать затопленные сокровища Тарраса? — гремел над головами гостей голос Фолкена. — Кто показал вам, где добывать соль, когда у вас не осталось ни щепотки для приготовления пищи? А кто три дня подряд без сна и отдыха услаждал ваш слух полной версией «Баллады о Борадисе», раз за разом повторяя одни и те же строчки, в которых повествуется о том, как огнедышащий дракон пожирает целую армию?