Он видел Трифкина-Клюковку и других актеров его труппы за занавесом, когда случайно попал на шоу брата Сая в старом цирковом куполе, воздвигнутом на окраине Кастл-Сити.
32
На этот раз Фолкен разбудил Трэвиса. Он потряс его за плечо — несколько резче, чем требовалось, — и ехидно ухмыльнулся, когда тот подскочил как ужаленный.
— Надеюсь, минувшей ночью тебя больше никуда не занесло?
— У меня во рту какой-то ужасный привкус, — с трудом ворочая пересохшим языком, пожаловался Трэвис.
— А так всегда бывает после пиров и прочих излишеств, — сообщил бард, протягивая ему руку и помогая подняться. — Самое время пойти поискать что-нибудь подходящее, дабы смыть последствия вчерашней пьянки.
Несмотря на ранний час, кельсиорцы уже пробудились ото сна и отправились по своим делам. В огромном пиршественном зале почти никого не осталось, если не считать старухи истопницы, выгребающей золу из очага, да пары молоденьких служанок, посыпающих пол свежей соломой. Трэвис и Фолкен спустились по лестнице и вышли на задний двор, обнесенный обветшавшей и полуразрушенной каменной стеной. Низко над озером завис багровый диск только что взошедшего солнца, лучи которого озарили неярким сиянием стелящийся над водой туман и дым от разведенных костров.
Несмотря на уверения Фолкена прошлой ночью в обратном, Трэвису показалось, что подданные короля Кела проводят время не только в разгульных пирах или подготовке к ним. Участники ночного сборища с утра занимались самыми обыденными делами. Несколько пожилых женщин варили в большом железном котле сусло для пива. Стайка проворных подростков усердно чистила стойла в конюшне. Группа взрослых мужчин укрепляла угрожающе покосившийся участок стены. Прочие кельсиорцы тоже не сидели сложа руки. Кто точил меч, кто чинил упряжь, кто подгонял подковы в кузне. Один из волосатых дикарей выгонял за ворота отару овец. Лохматый пес метался у него под ногами, оглашая окрестности радостным лаем.
Друзья сразу же направились на кухню, расположенную под навесом у боковой стены двора. Фолкен моментально очаровал своими комплиментами краснощекую стряпуху, за что был вознагражден кувшином пива и ковригой черствого вчерашнего хлеба. Отойдя в сторонку, они подыскали местечко среди груды камней и с аппетитом позавтракали. Трэвис предпочел бы «смывать последствия вчерашней пьянки» чем-нибудь другим, но пиво оказалось не в пример слабее поглощенного накануне и в конечном итоге успешно справилось с похмельем. Хлебом можно было забивать гвозди, но от него исходил приятный аромат, да и насыщал он неплохо.
По ходу завтрака Трэвис с любопытством наблюдал за каменщиками, укрепляющими накренившуюся стену. По словам Фолкена, в окрестностях замка хватало варварских племен и разбойничьих шаек, предводители которых почли бы за счастье захватить крепость и отобрать Кельсиор у Кела — в том случае, разумеется, если последний предоставит им такую возможность. Здесь, на окраинных землях Семи доминионов, царили свои законы, отличные от цивилизованных обычаев. Каждый удельный властитель опирался на мощь своих воинов, а не на освященное традициями право наследования. С другой стороны, Келу вот уже много лет удавалось уберечь свои владения от происков конкурентов. С некоторыми из них он даже заключил союз, и его воины — в обмен на хлеб и другую провизию — защищали от набегов разбросанные к западу от тракта Королевы поселения. Система далеко не идеальная, но достаточно действенная. Фолкен поднялся.
— Ну все, пора двигаться, — сказал он.
— Куда? — обеспокоенно спросил Трэвис, дожевывая последний кусок хлеба.
— Увидишь…
Трэвис уже знал по опыту, что дальнейших объяснений от барда он не дождется, поэтому быстренько дожевал хлеб, запил остатками пива и последовал за Фолкеном. Они вернули стряпухе опустевший кувшин и вышли со двора через открытые ворота. Слева лежала в руинах разрушенная часть крепости. Туда и направил свои стопы бард. Пробираясь среди нагромождения каменных плит и куч щебня, Трэвис вскоре сообразил, что путь их ведет к древней башне, воздвигнутой на дальней оконечности полуострова. Вершина ее давно обрушилась, но нижняя часть почти не пострадала. Обливаясь потом, несмотря на утреннюю прохладу, друзья добрались наконец до башни и вошли внутрь через открытый арочный проем в стене. Крыша отсутствовала, а круглый земляной пол зарос травой. Трэвис не сразу заметил, что в башне, кроме них, находятся и другие люди. На плоском камне сидела женщина с глазами цвета янтаря в расшитом серебром темно-синем платье, а рядом с ней, положив правую руку на рукоять меча, стоял высокий светловолосый рыцарь — та самая странная парочка, на которую он обратил внимание накануне вечером.