— Над этим мы с Владисом тоже работаем, — уклончиво ответила я. — Вам нужно обсудить с моими строителями, что вам нужно для работы, как организовать ваше рабочее место, чтобы ничто не мешало и не отвлекало от основного занятия. Проживать вас, шейн Силвеш и тебя, Владис, я приглашаю к себе домой, сюда, в Муравейник. Основные работы уже выполнены, комнаты для вас подготовлены. Нужно только найти кухарку, — тихо пробормотала себе под нос.
— С радостью приму твое приглашение, — согласился Владис, — ездить каждый день в Востгратис и обратно занимает слишком много времени.
— Благодарю за приглашение, — кивнул Силвеш. — Однако, если мне придется остаться в Муравейнике надолго, я бы хотел обзавестись собственным жильем.
— Конечно, шейн, но не обещаю, что это будет быстро, — честно ответила я. — Строители сейчас очень заняты, каждый день они работают просто на износ.
Пока строилась фабрика, Силвеш тренировался в изготовлении шкатулок и тестировал, на какое расстояние и какой максимальный вес можно через них передавать. По моей просьбе он изготовил несколько пар смежных артефактов. Я надеялась, что Адриэйн сможет вырваться ко мне, я бы очень хотела ему первому подарить такую шкатулку.
С Владисом работа тоже не стояла на месте. Мы разослали глашатаев в несколько ближайших городков, больших и не очень, с объявлением, что готовы заплатить за магическую энергию. Мы с ольфом обсуждали, что возможно, будет лучше, если по городкам проедет кто-то с накопителем, чтобы предполагаемого донора не остановила необходимость куда-то ехать. Но накопитель, имеющий большую вместимость и размер имеет изрядный, с таким не попутешествуешь. К счастью, нашлось много желающих приехать в Муравейник, чтобы слить магическую энергию.
Вы спросите меня, а зачем это нужно магам? Ехать куда-то, чтобы отдать свою магическую энергию, пусть за плату, но не такая уж она и большая, откровенно говоря. Ответ прост и очевиден для того, кого Боги наградили даром, но не дали возможности научиться им пользоваться. Любой маг, независимо от направленности своего дара должен постоянно тратить накопившуюся энергию, иначе она застаивается и вызывает нехорошие последствия, начиная от головной боли и заканчивая тяжелыми хроническими заболеваниями.
Лираны, например, даже не прошедшие обучение в академии и не умеющие сотворить даже простенького заклинания все равно тратят огромное количество энергии во время обращения. А вот с людьми и другими существами сложнее. Академий для обучения на всем Лирасе лишь три. Две в империи и одна в Лерейне. Ольфы, практически поголовно магически одаренные, в подавляющем большинстве поступают в академию, куда принимают с любым уровнем дара. Но обучение бесплатное лишь для самых одаренных. Прочие должны платить за возможность научиться управлять и использовать магическую энергию. А вот в Лафкерстранге, если мы говорим не о лиранах, то маги рождаются чаще всего от союза магически одаренного, будь то ольф, трорк или малхор с человеком. Причем неважно, в каком поколении и с каким количеством разбавленной крови родится маг. В академии принимают лишь лиранов и очень-очень редко других одаренных существ, но людей среди них так мало, что последний человек учился в академии больше двадцати лет назад. И куда идти минимально одаренному полукровке? Отсюда и короткий срок жизни, и множество заболеваний. Вот они-то и готовы ехать в другой город, только бы освободиться на какое-то время от застоявшейся энергии. А потом у них будет около полугода или даже больше, в зависимости от одаренности, и энергия снова накопится.
Эту информацию я узнала за совместными посиделками с ольфами. Все больше тем в наших разговорах обрывались, так как собеседники ощущали недосказанность с моей стороны и, проявляя тактичность, не настаивали на раскрытии секретов. Я же с каждым днем все отчетливее понимала, что очень скоро мне придется открыть свою тайну. Владису я, наверное, уже открылась бы. Постепенно я стала доверять этому юноше. Холодный и отстраненный поначалу, сейчас Владис таким был только со своими учениками. Как-то я зашла к нему во время урока и оробела от строгого холодного тона, каким он общался с учениками. Я тогда даже забыла, зачем именно заходила, поспешив ретироваться и дождаться окончания занятий. Это был не тот ольф, что с улыбкой подавал мне руку или дружески подначивал, или одобрительно смотрел на меня, когда я раздавала указания и общалась с жителями Муравейника. Мой ольф стал мне другом, и меня тяготила необходимость все время выкручиваться и врать ему.