Спустившись вниз, прошла в комнату Марки. Постучала. Дверь тут же открыла полностью одетая девушка, как будто стояла и ждала.
— Светлого дня, — искренне улыбнулась девушке. — Я собираюсь прокатиться на гарде, их нужно выгуливать, Нарк говорит, а то заболеют.
— А не боишься? — ахнула девушка.
— Боюсь немного, — подмигнула ей, — но мы в ответе за тех, кого приручили. Применимо к моей ситуации — за тех, кого подарили.
— Можно с тобой?
— Не получится. Гарды не подпустят не хозяина, даже Нарк не может. А просить у Ланистра рыську мне неудобно.
— Да я и на рыське не ездила никогда, — совсем расстроилась девушка.
— Ничего, научишься как-нибудь. Ты не против помочь Адлин по хозяйству? Я вчера так поняла, что Ранифа — та девушка, что вернулась к родителям, больше не может здесь работать.
— Ну, конечно, — с облегчением ответила Марка, — а то я боялась, что мне нечем будет заняться, а так и заработать что-то смогу.
— Правда, я еще не обсуждала это с хозяином, но мне обещали полную поддержку, так что думаю, все устроится. Я поговорю с Ланистром при первой возможности, а пока пошли к Адлин.
И мы вдвоем направились в сторону кухни. Время было раннее, только недавно рассвело, но на кухне уже что-то скворчало и булькало. Мы застали незнакомую пока нам женщину очень маленького роста, но довольно коренастую. Она, стоя на табурете, помешивала что-то на плите. Обернулась на звук открывшейся двери, окинула нас взглядом и, не сказав ни слова, вернулась к своему занятию.
— Светлого дня, — вежливо поздоровалась я, — мы ищем Адлин, вы не знаете, где она может быть?
— Ну уж явно не в котле моем прячется, — злобно ответила женщина, даже не повернувшись.
От такого ответа я слегка опешила.
— Да как ты с лирой разговариваешь? — неожиданно вмешалась Марта? — Ну-ка иди сюда и отвечай, коли спрашивают! А не то за косы притащу, если найду, за что взяться в твоих проплешинах!
— Ишь, раскомандовались! — несмотря на тон, повариха все же спустилась и направилась к нам. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что она явно не человек. Кроме невысокого роста присутствовали близко посаженные глаза, цвет кожи чуть зеленоватый, не только на лице — и шея, и руки, в общем все, что не скрыто одеждой. Уши крупнее человеческих и немного заострены, широкие, можно сказать, лохматые брови. Женщина явно в возрасте, видно по морщинам на лбу и у недовольно поджатых губ. Очень сложно назвать ее миловидной, но и отталкивающей тоже неправильно. — Ну, чего надо? — вытирая руки передником спросила она.
— Я Марка, а это лира Фейроника. Как тебя зовут?
— Кхара я, — прокаркала женщина.
— Кхара, мы ищем Адлин, где она может быть? — разговор вела Марка, я просто стояла рядом.
— Так завтрак понесла господину Ланистру, а потом в комнаты убираться пойдет.
— Спасибо, Кхара, вчера был чудесный ужин, ты отлично готовишь.
На это женщина ничего не ответила, просто повернулась и пошла снова к плите.
— И что это было? — выйдя за дверь, спросила я.
— Она малхорка, они по-доброму не понимают, признают только грубую силу. Только мне кажется, что Кхара полукровка. Малхоры вообще-то редко работают на людей, но полукровок никто не любит, наверное, свои не приняли. — Ответила девушка.
Выйдя из кухни, мы нос к носу столкнулись с Адлин, которая несла ворох вещей и из-за этого нас не заметила.
— Давайте я помогу, — быстро сориентировалась Марка, забирая у пожилой женщины тяжесть. — Куда это отнести?
— На кухне дверь в подсобное есть, туда и неси, — вздохнула с облегчением экономка, — стара я уже для такой работы, а господин и не торопится помощницу новую искать, а мне одной уж и не управиться со всем домом.
— А что же Эрла?
— Эрла только нос драть и может, уж не знаю за что ее лир терпит!
Кажется, я догадываюсь, за что, но оставлю свои догадки при себе.
— Адлин, возьмите Марку в помощницы, с хозяином я договорюсь, а так всем хорошо будет: и ей без дела не сидеть, и вам облегчение, — как можно добродушнее предложила я.
— Это можно, конечно, но как бы хозяин не разгневался. Хотя, чего ему серчать, раз работница появится и ему искать не надо? — сама с собой порассуждала женщина. — А справится? — снова заволновалась она.