— У кого дети заболели?
— У Фрола с Силаной младший второй день уже не поднимается, у Флина с Рори Дженс вчера на поле упал, так и перенесли его в дом, в себя не пришел. А Лари с Эвансом в том году малышку схоронили, а сейчас Тиша тоже слег. Ох, и горе — то! — снова запричитала Фло.
— Целителя вызвали?
— Да где ж это видано, чтобы целитель к простым черносошникам приехал? А если и согласится, мы с ним ни за что не расплатимся! Они ж лечат только богатеев.
— Так, пошли первым делом к Лари с Эвансом, разберемся, — я надеялась, что смогу чем-то помочь.
В доме, где болеет двухлетний ребенок и, к тому же, все уверены в его скорой смерти обстановочка та еще. Эванс встретил нас на улице. На мужчине лица не было. Молча кивнул и отошел от входа. В комнате царил полумрак. Воздух был горячим и спертым. Все окна плотно закупорены. Подошла ближе. Лари на нас не реагировала, крепко держала сына за руку, тихонько подвывала и раскачивалась в такт.
Потрогала лоб мальчика, огненный, к тому же на его теле было множество высыпаний. Все лицо, ручки были покрыты большими гнойными нарывами. Чудесно, и как здесь справляются с детскими инфекциями? Похоже на корь, плохо, очень плохо.
— Фло, у остальных те же признаки?
— Да, лира.
— Значит, так. Лари, — слегка потормошила женщину, — мне нужна твоя помощь.
— Лира, позвольте мне побыть с моим мальчиков в последние часы! — И она снова зарыдала.
— Ну-ка прекрати истерику! — прикрикнула на нее. — Ты почему его раньше времени хоронишь? Что сделали для лечения?
Вопрос оказался риторическим.
Первым делом распахнула окно настежь, стало гораздо светлее и легче дышать. Если у всех одинаковые симптомы, нужно перенести их в одно место и исключить возможность заражения остальных.
— Фло, распорядись, чтобы принесли чистой воды. Много. Всю воду нужно прокипятить. Еще нужны чистые тряпки.
Стол, на котором разделывали птицу, обрабатывали раз в день от бактерий не только кипятком, но и протирали отваром стель-травы. Кто-то из женщин знал, что это помогает предотвратить появление плесени и гниения. Отлично, это может пригодиться и сейчас. Хуже-то уже просто некуда!
Одна из новеньких — Мелиса сама подошла ко мне.
— Лира, моя бабушка была травницей в деревне, я кое-что знаю, обучилась у нее. Если бы собрать листьев горили, отвар от жара помогает.
Гориль — ягода, я уже видела ее в лесу. Правда, сами ягоды еще не созрели, но листья точно есть.
— Элдрин! — кликнула я мужчину, который крутился неподалеку. — Иди с Мелисой в лес, нужно найти кусты горили, и все, что она еще скажет.
— Конечно, лира, — поклонился Элдрин.
Больных перенесли в дом Эванса и Лари. Одиннадцатилетний Дженс, трехлетняя Мара, и двухлетний Тиш оказались в одной комнате. У всех были схожие симптомы, горячка до потери сознания и гнойные высыпания. Выгнав из помещения всех, кроме матерей, распорядилась поддерживать комнату в чистоте, окна закрывать запретила. Детей обтирали чистой прохладной водой, гнойники обрабатывали крепким настоем стель-травы. Уже к вечеру заметила, что они стали подсыхать. Вернувшаяся Мелиса приготовила отвар из листьев и недозрелых плодов горили. Совершенно точно зная, что при температуре нужно пить как можно больше, распорядилась поить больных по чуть-чуть, но часто. Дома, где больные находились до этого, тоже категорически приказала проветрить, промыть и обработать стель-травой. В остальных домах тоже рекомендовала провести уборку и развесить пучки этой травы по комнатам. К ночи объявился еще один пациент — четырехлетний сын Фло — Ритер. Его перенесли к остальным.
Этой ночью я не вернулась в дом Ланистра, просто не смогла отойти от маленьких пациентов. Женщины немного приободрились, занятые делом. Не думаю, что кто-то верил, что предпринимаемые нами действия смогут спасти детей, но бездействовать никто из них не мог. К утру Дженс пришел в себя. Это была победа, пусть небольшая. Его нарывы подсыхали быстрее остальных. Новые не образовывались ни у кого. У малышей с температурой было сложнее, но у всех удалось ее опустить с критических отметок. Никто не был без сознания. Матери смотрели на меня с надеждой, боясь верить, что все обойдется. Я и сама не верила.
Еще один день прошел в борьбе за жизнь детей. Дженс впервые после болезни попросил есть, для него сварили бульон из саласки, добавив чуть-чуть овощей. Он явно шел на поправку. Я уже просто валилась с ног, но уезжать не хотела.
— Лира, вам нужно отдохнуть, — Элдрин подошел ко мне на улице, — поезжайте, женщины эту ночь подежурят сами.