— Зеркальное отражение?
— Ну да. В результате он начертил изображение сумеречной руны Синфат — прямой противоположности светлой.
Мелия вздохнула и принялась массировать виски легкими круговыми движениями пальцев.
— Что ж, это объясняет мою внезапную мигрень. Впрочем, я всегда знала, что от Синфата ничего хорошего, кроме головной боли, ждать не приходится.
— Да уж, — ухмыльнулся бард. — Как говорится, двум паукам в одной банке не выжить.
Трэвис смысла высказывания не понял, зато Мелия, судя по ее реакции, поняла очень даже хорошо.
— Не вижу ничего смешного, Фолкен, — сказала она, смерив того презрительно холодным взглядом. — Тебе прекрасно известно, что на меня действует любая рунная магия!
— Она на всех нас подействовала, да еще как! — проворчал бард. — Не пойму только, с чего это вдруг? У меня такое ощущение, что он начал связывать руну. Но этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Бельтан почесал кадык.
— А если бы он все-таки связал руну, что тогда? — спросил он.
Фолкен мрачно покосился на рыцаря.
— Тогда талатрин, в котором мы сейчас торчим, навеки превратился бы в обитель мрака и теней. И выбраться отсюда мы бы уже не смогли.
— Напрасно я спросил, — меланхолично произнес Бельтан. — Лучше бы мне этого не знать.
— Никто тебя за язык не тянул, — буркнул бард. — Но тебе нечего бояться. Искусство связывания рун утрачено столетия назад. Должно быть какое-то другое объяснение.
Мелия неторопливо обошла вокруг Трэвиса, не сводя с него глаз, вернулась на прежнее место и небрежно уронила:
— Возможно…
Трэвис все это время стоял неподвижно, вздернув подбородок и глядя прямо перед собой, хотя инстинкт требовал свернуться в клубочек, сделаться как можно более незаметным, а еще лучше — стать невидимым или провалиться сквозь землю.
Мелия снова заговорила. Хотя тон ее был деловым, из глаз исчезла колючая настороженность, и они вновь обрели мягкость и доброжелательность.
— Не будем больше гадать. Что бы ни случилось, никто не пострадал. Это главное. Позже будет время все обсудить, а сейчас нас ждет ужин. Похлебку я сейчас сниму и повешу кипятиться котелок с водой. Думаю, кружечка-другая мэддока никому из нас не повредит.
Трэвис с благодарностью взглянул на нее. Мелия ободряюще кивнула и вернулась к костру. Остальные потянулись за ней. Большая кружка обжигающе горячего ароматного мэддока существенно подняла настроение Трэвису, но когда дневное светило ушло за линию горизонта и на придорожный Круг пали настоящие сумерки, резко похолодало, и даже сидящих близ огня время от времени пробирала дрожь.
После этого происшествия Фолкен стал больше уделять внимания не запоминанию, а мысленному контролю. К сожалению, уроки случались только вечерами, а днем Трэвису приходилось скучать, мерно покачиваясь в седле своего мерина и борясь с дремотой. Мышцы ног давно окрепли и приспособились к верховой езде, но спина постоянно ныла, а унылый однообразный ландшафт мало способствовал тому, чтобы отвлечься от скуки и терзающих его болей в позвоночнике. Пологие цвета ржавчины холмы тянулись далеко на запад, теряясь в дымке горизонта, а на востоке все так же сумрачно вздымались в небо остроконечные пики Фол Эренна. Иногда на него нападало страстное желание свернуть с дороги и углубиться в горы или пуститься вскачь по бескрайней степи — все равно куда, лишь бы избавиться от опостылевшей прямизны тракта Королевы, по-прежнему прорезающего, как нож, все преграды и перепрыгивающего через реки и пропасти.
Большая часть проводимого в седле времени уходила на то, чтобы согреться. Трэвис научился обходиться почти без помощи поводьев. Мерин у него был смирный и без понуканий трусил за остальными размеренной рысцой, что позволяло отогревать руки за пазухой. Еще он научился — всего трижды свалившись с лошади — удерживаться в седле, регулируя посадку с помощью коленей. Ехал он в основном в одиночестве: Бельтана постоянно где-то носило, а Фолкен с Мелией держались в дюжине шагов впереди, упорно отказываясь делиться с ним обсуждаемыми проблемами.
Их нарочитое пренебрежение его обществом вызывало в нем порой жгучую обиду и даже злость. Ну почему никто не хочет рассказать ему, что на самом деле творится вокруг? Джек тоже не соизволил ничего объяснить той ночью в «Обители Мага». И брат Сай со своим идиотским шоу! Неужели они думали, что он не выдержит, если узнает правду?