— Не все раны оставляют видимые шрамы, — проговорил он вполголоса.
Трэвис предполагал услышать в ответ что угодно, но только не эти слова. Отступив на шаг, он растерянно уставился на спутника. Неужели тот догадался? Но как? Он же никогда и никому не рассказывал!
— Я люблю тебя, Трэвис.
— Я тоже тебя люблю, Элис. А теперь спи. Тебе нужно заснуть, чтобы лекарство подействовало.
— А ты будешь рядом, когда я проснусь?
— Обещаю.
— Крест на пузе?
— Крест на пузе и чтоб я сдох!
— Верю. Спокойной ночи, Большой Братец.
— Спокойной ночи, Стрекоза.
Трэвис открыл рот и наткнулся на немигающий взгляд синих глаз, пронзивший его подобно клинку меча. Еще мгновение — и он рассказал бы Бельтану все: как он не выполнил обещание и как потом маленькую ферму в Иллинойсе на долгие месяцы окутала клейкая удушливая атмосфера порожденного виной молчания.
Порыв холодного ветра, коршуном слетевшего с окружающих долину скал, коснулся ледяным дыханием мокрой кожи. Трэвис задрожал и проглотил готовые сорваться с губ слова признания.
— Пора вылезать на берег, — сказал он вместо этого, — иначе до самой весны не оттаем.
Бельтан молча кивнул.
Затем они постирали рубахи, штаны и нижнее белье, развесили мокрую одежду сушиться на прибрежных кустиках и разлеглись загорать на нагретых солнцем плоских камнях. В лагерь вернулись уже на исходе дня — чистые, свеженькие и отдохнувшие. Мелия встретила их, оглядела и осталась довольна.
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась она.
— А где Фолкен? — спросил Бельтан, озираясь вокруг.
— Еще не вернулся, — спокойно ответила Мелия, но залегшие в уголках рта глубокие складки никак не вязались с небрежным тоном ее голоса.
Правая рука рыцаря по привычке скользнула к бедру, где обычно висел его меч.
— Быть может, мне стоит…
Мелия нахмурилась:
— Рано, Бельтан. Дадим ему еще немного времени. — Она вдруг напустила на себя строгий вид и с упреком посмотрела на мужчин. — Между прочим, мои милые, к возвращению Фолкена было бы неплохо приготовить обед, а у меня, если кто не заметил, кончаются дровишки.
— Я принесу, — поспешно вызвался Трэвис.
— Ступай, дорогой, принеси, — величественно кивнула Мелия.
К тому времени, когда Трэвис возвратился в лагерь с охапкой хвороста и валежника, солнечный диск уже зацепился нижним краем за окружающие долину утесы. Фолкена по-прежнему не было. Бельтан подбросил в огонь дров, а Мелия подогрела мясную похлебку и разлила по мискам, но никому кусок не шел в горло. Поковырявшись для виду, они отставили едва тронутые миски, с нарастающим беспокойством вглядываясь в сгущающиеся сумерки.
Мелия встала. Лицо ее выражало решимость.
— Я иду туда! — сказала она не терпящим возражений тоном.
— Куда это? — негромко спросил чей-то голос из темноты.
Все трое разом обернулись. Темная фигура вступила из мрака в освещенный огнем костра круг.
— Фолкен! — обрадованно воскликнул Трэвис.
Радость быстро уступила место тревоге: лицо барда за несколько часов постарело на несколько лет и осунулось, глаза лихорадочно блестели, как у одержимого демонами.
— Всего лишь собиралась взглянуть, что тебя так задержало, — ответила Мелия.
— Вовремя я успел. Тебе там делать нечего.
Бард пошатнулся. Бельтан поддержал его за руку и помог сесть. Мелия сунула ему кружку с мэддоком. Фолкен отхлебнул несколько глотков и глубоко вздохнул.
— Дела обстоят еще хуже, чем мы думали, — сказал он.
Мелия поправила складку на платье.
— Ты нашел Рунный камень?
— Да.
— Сумел прочесть?
— Всего несколько фрагментов, хотя потрудиться пришлось изрядно. Но мне и этого хватило.
— Хватило для чего?
— Хватило, чтобы подтвердить мои самые мрачные предположения. — Рука в черной перчатке сжалась в кулак. — Проклятие! Как же я иногда ненавижу свой дурацкий дар никогда не ошибаться в выводах!
Мелия успокаивающим жестом положила руку ему на плечо.
— Я должна знать, Фолкен. Расскажи мне.
Тот нехотя кивнул, открыл рот, но не успел произнести ни слова.
Распадок озарился зловещим бело-голубым сиянием.
Бард вскочил первым, остальные замешкались на долю секунды. Нестерпимо яркий свет, подобно чудовищному восходу, пробивался из-за окружающих долину кольцевых скал — но не только с запада, а со всех сторон. Не прошло и нескольких мгновений, как сияние перевалило через кромку утесов и со сверхъестественной скоростью стало спускаться вниз, заключая башню и четверых путешественников в пылающее кольцо.