Платье Грейс сползло с плеч и талии и осело бесформенной грудой вокруг ее ног. Жгучий мороз не замедлил впиться иголками в голое тело.
— Х-холодно! — пожаловалась она, зябко ёжась и стуча зубами.
— Это нетрудно исправить, милочка, — усмехнулась Кайрен.
— К-как? Что т-ты имеешь в в-виду?
Графиня повела рукой вокруг, вбирая своим жестом колючий вечнозеленый кустарник лабиринта, высящиеся над ним кроны фруктовых деревьев сада, тронутую инеем пожухлую траву у входа в пещеру…
— Зачем мерзнуть, когда кругом полно жизненной силы?
— Я… я не понимаю.
Врачебный опыт подсказывал Грейс, что минусовая температура в сочетании с высокой влажностью в считанные минуты приведут к переохлаждению организма и проявлению первых симптомов гипотермии. Она уже однажды чуть не замерзла насмерть в этом мире и вовсе не стремилась к повторению этого опыта.
Кайрен не ответила, молча взирая на нее с улыбкой, напоминающей свернувшегося на губах кораллового аспида.
— Покажи мне, — взмолилась Грейс, хорошо понимая, что играет на руку графине, желающей унизить ее, заставив просить. Но ей уже было все равно. — Пожалуйста!
Зеленые глаза удовлетворенно вспыхнули.
— Сию минуту, сестра. Сейчас твое желание будет исполнено. — Кайрен встала за спиной Грейс и прошептала ей на ухо: — Закрой глаза, милочка.
Грейс повиновалась.
— Теперь прикоснись к кустам, что прямо перед тобой.
Требование показалось Грейс нелепым, но она с готовностью вытянула вперед руки.
— Не руками, сестра! Ты же владеешь Даром. Освободи свой мозг и коснись их мысленно.
Что она несет? Грейс покачала головой..
— Но я не умею этого делать!
Вкрадчивый шепот графини был мягок и холоден, как свежевыпавший снег:
— Научись! Иначе замерзнешь.
Тело Грейс сотрясала крупная дрожь. Она знала, что озноб вскоре пройдет и уступит место сонливости. Это будет началом конца. Она попыталась сделать шаг, но слова Кайрен эхом отдавались в ее ушах, а ноги приросли к земле, как будто она перестала быть человеком и обратилась в дерево — гибкую белую березку, дрожащую на зимнем ветру ветвями, с которых давно облетела листва.
— Прикоснись к ним, Грейс! Сделай это…
Нет, невозможно! А почему, собственно? Она вспомнила тот день, когда Кайрен нанесла ей визит. Вспомнила, как почувствовала чье-то присутствие у себя в мозгу — чужеродное, бесцеремонно шарящее по закоулкам памяти, подбирающееся к сокровенному… Тогда она нашла силы прогнать непрошеного пришельца.
Усилием воли подавив озноб, Грейс постаралась максимально точно восстановить в памяти все свои ощущения в тот момент. Она должна попытаться. Должна! Предельно сосредоточившись, она мысленно потянулась к колючим вечнозеленым побегам.
Мозг заволокла холодная черная пелена. Все остальное куда-то исчезло.
— Сделай это, сестра! — Слова раздражали ее, впиваясь ледяными иглами и мешая сконцентрироваться. Она ненавидела этот голос, упрямо продолжающий терзать ее: — Прикоснись же к ним!
Нет, все тщетно! Сейчас она окончательно замерзнет и превратится в хрупкую ледяную статую. Освобожденный разум слепо тянулся по сторонам, но не находил ничего, к чему можно было прикоснуться. Только снег, лед, беспросветный мрак и…
…тепло! Восхитительное золотисто-зеленое тепло на миг коснулось поверхности ее мозга — и тут же исчезло, как огонек задутой свечи в темной комнате. Грейс заметалась в панике, нащупывая ускользающий источник. Вот он! Мягкий, ровный, прекрасный и бесконечно желанный, как свет маяка, указывающий путь в штормовой ночи. Как же она его до сих пор не замечала?
Счастливая улыбка расцвела у нее на губах. Если бы она знала раньше, как это просто!
Уже уверенно Грейс потянулась к нему и всем своим существом прикоснулась к спасительному средоточию света и тепла.
Глаза ее широко раскрылись. В саду по-прежнему было холодно, но она больше не чувствовала мороза. Чудесное животворящее тепло разливалось по ее жилам, пронизывало все поры, ласково гладило по коже, словно летний ветерок в знойный солнечный день. Грейс глубоко вдохнула и ощутила божественный аромат распускающейся зелени.