— Что ты имеешь в виду?
Трэвис загадочно ухмыльнулся:
— Пошли отсюда, по дороге расскажу.
Они снова встретились после захода солнца в покоях Грейс. Сумерки уже окутали сиреневым покрывалом крепостные стены и башни, а над далеким горизонтом неспешно выползал на небосвод узенький лунный серп. Луна была в первой четверти, но все равно казалась много ярче и крупнее земной в полнолуние. Суждено ли когда-нибудь Трэвису и Грейс вновь увидеть родной и с детства знакомый диск спутника Земли?
— Что происходит, Грейс? — спросила Эйрин.
Баронесса стояла у окна, держа в руке кубок, из которого пока не было выпито ни глотка. Взгляд ее скользнул по фигуре Трэвиса, и тот без труда прочел в нем еще один, пусть и невысказанный вопрос: «Что делает здесь этот неотесанный мужлан?»
Пальцы его с такой силой сжались вокруг оловянного кубка, что костяшки их побелели.
Прекрати сейчас же, Трэвис! Нечего раздувать из мухи слона. Девочка задала абсолютно невинный и естественный вопрос, а тебе невесть что померещилось. В этом мире ты такой же слуга, как Грейс — герцогиня. Лучше попробуй сменить амплуа. Быть может, если ты перестанешь смахивать на лакея, люди перестанут принимать тебя за него?
— Что-то очень нехорошее, разумеется, — ответил вместо Грейс Дарж Эмбарский, причем таким тоном, что постороннему наблюдателю могло показаться, будто он несказанно рад этому обстоятельству. — Иначе миледи не стала бы собирать нас всех вместе с такой поспешностью.
Грейс выступила в середину комнаты.
— Эйрин, Дарж, вы ведь наверняка помните Трэвиса Уайлдера?
Баронесса настороженно кивнула. Рыцарь отвесил короткий поклон.
— Рад снова видеть тебя, Трэвис Уайлдер, — прогудел он.
— Я тут кое-что разузнала, — облизав губы, продолжала Грейс. — Это напрямую касается Совета Королей.
Эйрин предостерегающе покачала головой:
— Постой, Грейс! Ты уверена, что подобные вещи стоит обсуждать в присутствии слуги леди Мелии?
Трэвис дернулся, как от пощечины.
— Он не служит леди Мелии, Эйрин, — холодно возразила Грейс. — Он никому не служит. Он попал сюда с Земли, как и я.
Глаза баронессы расширились от удивления. Она невольно попятилась, за что-то зацепилась и покачнулась, расплескивая вино на ковер, но вовремя подскочивший Дарж галантно поддержал ее и не дал упасть. Усадив ее на лавочку, рыцарь выпрямился и обвел задумчивым взглядом всех присутствующих, остановив его на Грейс.
— Хоть я и не понял, где находится эта ваша Земля, миледи, — сказал он, — но если Трэвис ваш соотечественник и вы ему доверяете, у меня лично нет возражений.
Грейс тяжело вздохнула:
— Ты ужасно милый, Дарж, но даже ты ничего не понимаешь. Тут столько всего накручено…
Вскоре карие глаза эмбарца округлились в той же степени, что и васильковые очи Эйрин, но выслушал он все до конца, ни разу не прервав рассказчицу и только изредка пощипывая кончики своих обвисших усов.
— Не могу сказать, что удивлен, — заговорил Дарж, когда Грейс наконец умолила. — Я с самого начала догадывался — еще с того момента, когда впервые увидел вас, миледи, лежащей в глубоком сугробе. Вокруг вас не было следов — ни единого отпечатка на всей поляне. Вы как будто слетели с небес, почему я и принял тогда вас за фею. А теперь вот оказывается, что вы из другого мира. И все же согласитесь, миледи, я был не так уж далек от истины!
— Соглашаюсь, Дарж, соглашаюсь, — улыбнулась Грейс; голос ее охрип, но глаза сияли.
Рыцарь на мгновение застыл в нерешительности, потом шагнул вперед и преклонил перед ней колено.
— Я поклялся служить вам сердцем и мечом, леди Грейс, — торжественно произнес он, склонив голову, — и сегодня я повторяю свою клятву перед свидетелями. Слово эмбарца тверже камня и крепче стали. Не имеет значения, из какого вы мира, — Дарж, эрл Стоунбрейк, всегда к вашим услугам.
Грейс счастливо рассмеялась и легонько шлепнула ладошкой по плечу коленопреклоненного рыцаря.
— Встаньте, сэр Дарж! — объявила она и добавила, заметив, что тот не торопится: — Да вставай же! Пол холодный, простудишься еще…
Когда же рыцарь поднялся, его ожидал новый сюрприз, заставивший обычно невозмутимого эмбарца несказанно изумиться во второй раз за этот вечер: Грейс крепко обняла его и от души поцеловала. Эйрин сорвалась с лавочки и бросилась ей на шею. По щекам ее неудержимо катились слезы. У Трэвиса тоже комок в горле от этой трогательной сцены образовался, и в глазах подозрительно защипало. Нет, что ни говори, а хороших людей везде можно найти. Даже в других мирах.