Быть может, откроешь таверну в городе, Трэвис? Люди любого мира нуждаются в салунах и прочих увеселительных заведениях, где можно хоть на короткое время отвлечься от повседневных забот.
Мысль о возврате к прежней профессии вызвала у Трэвиса невольную усмешку. Неплохая реклама: единственный на Зее держатель салуна с другой планеты.
Подкованные каблуки ковбойских сапог выбивали размеренную дробь на каменных плитах пола. Он с сожалением покосился на потрескавшуюся кожу стоптанной, износившейся обуви. Трудно сосчитать, сколько лиг проделал он в них по дорогам этого мира. Хорошие были сапоги! Жаль, скоро совсем развалятся. Надо будет обзавестись новой парой, когда вернется… если вернется…
Легкий отдаленный гул заставил Трэвиса сбавить темп и прислушаться. Он оглянулся. Никого. Должно быть, просто ветер завывает за стенами крепости. Он снова ускорил шаг.
Гул приблизился, усилившись до громкого механического жужжания, от которого начали вибрировать пол и стены.
Трэвис застыл на месте, уже понимая, что это никакой не ветер. Он знал, что означает этот звук. До конца жизни не забыть, наверное, связанных с ним кошмарных событий. Что-то горячее обожгло ладонь. Он скосил глаза. Камень в рукоятке кинжала пульсировал злыми багровыми сполохами, предупреждая о близкой опасности.
— Нет! — прошептал Трэвис, затравленно озираясь.
Бледное сияние озарило темный арочный проем впереди. С каждой секундой оно разгоралось все ярче и делалось все интенсивней. Жужжание целиком заполнило черепную коробку, вытеснив все прочие звуки. Трэвис завороженно уставился прямо перед собой, не в состоянии пошевелиться, как маленький зверек, выхваченный из мрака светом автомобильных фар. Свечение приобрело ослепительную яркость сварочной дуги, но веяло от него не жаром, а мертвенным холодом. А вслед за этим показались они — стройные, высокие силуэты, движущиеся с ужасающей, омерзительной грацией и быстротой.
Накатившая волна животного страха без остатка смыла предательское оцепенение. Трэвис повернулся и бросился бежать. Стук сапог по каменному полу сопровождался гулким биением рвущегося из груди сердца. Добежав до развилки, он бросился направо, откуда пришел, но через несколько шагов круто затормозил: дальний конец коридора окутался светящимся облаком. Враги брали его в клещи!
Вернувшись к перекрестку, Трэвис устремился в другую сторону. На бегу сунул руку во внутренний карман и крепко сжал железную шкатулочку. Преследователям был нужен Камень. Он притягивал их как магнитом, а их огромные глаза обладали способностью различать малейший след исходящей от него невидимой магической эманации. Пока Камень скрыт железными стенками футляра, у него еще остается маленький шанс сбить погоню со следа.
Коридор снова разделился. Куда? Направо? Налево? Трэвис свернул направо и почти сразу попятился назад, встреченный нарастающим гулом и отблесками бледного сияния в противоположном конце прохода. Он метнулся назад и ринулся влево, но и там его ожидала та же безрадостная картина. Бледные Призраки перекрыли все пути к отступлению. Он завертел головой. Что делать? Куда бежать?
— Сюда! — прозвучал за спиной чей-то голос.
Не было времени рассуждать и раздумывать, кто его невидимый спаситель и откуда он взялся. Трэвис повернулся и нырнул в открывшийся прямо в стене проем, которого — он мог поклясться! — еще мгновение назад здесь не было. Теплая рука легла ему на запястье и мягко, но властно повлекла в глубь помещения. Сзади послышался сопровождаемый шипением скрежет камня о камень, и, когда Трэвис непроизвольно оглянулся, взору его предстала сплошная каменная плита, наглухо перекрывшая вход и отрезавшая от него погоню.
Вскоре глаза его привыкли к полумраку, едва рассеиваемому единственной масляной лампой, подвешенной на цепи к потолку. Переведя дух и немного оправившись от потрясения, Трэвис переключил внимание на нежданного избавителя.
— Леди Кайрен! — изумленно воскликнул он.
Темно-красные губы графини разошлись в иронической улыбке.
— Я вижу, вы уже пришли в себя, Трэвис Уайлдер.
Вспомнив о преследователях, Трэвис еще раз оглянулся назад.
Женщина сухо рассмеялась.
— Не стоит беспокоиться, мой друг, — заверила она. — Даже они не умеют проникать сквозь стены.