Ветер крепчал. Матросы ставили дополнительные паруса, намереваясь оседлать ветряной поток. На палубе потихоньку наводился привычный порядок. Кто-то затянул слова хорошо знакомой песни:
Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай, Когда б за край - иди, прощай и помни обо мне! Как близко край - а там туман, Январь хохочет, вечно пьян, Я заключен, как истукан, в кольце его огней. Забудь о том, о чем не знала, и мои слова, Не мной не сказаны слова, и ты о них забудь, А там за краем рыщет тьма, Как никогда, близка зима, И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
..............................
Под глава 2.2 1804 год.
Простор представлял собой определённый слой атмосферы в котором могло двигаться судно. Он не распространялся на километры, скорее всего на метры. Никто не понимал его истинное предназначение. Старые шаманы уверяли что это потоки манны питающие силу магов, но наверняка могли сказать только древние, которые давно покинули этот мир. Некоторые легенды твердят, что они дошли до такой степени развития, что однажды всё осознав просто ушли. Простор растекался тонкой гладью над степями и пустынями. Над холмами он являлся крайне не стабильным и находиться в нем было крайне рискованно. В просторе судно двигалось за счёт гравиконтролеров, которые могли излучить мощное магнитное поле. Система гравиконтролеров помещалась в, незамысловатой формы каркас, который крепился вантами к корпусу над палубой. Каркас окружался мощными гравитационными полями работающих гравиконтролеров, что в принципе делало их практически не уязвимыми для орудий. На сам же корпус устанавливались накопители которые в зависимости от мощности выдавали той или иной плотности щиты. В задней части стояли гравиконтроли руля управляемые штурвалом, с которым были соединены штуртросом. Гравиконтролеры получали энергию от паровой машины гравицентрилы, благодаря замкнутому циклу пара.
... Я не знаю сколько прошло времени, ведь время здесь не имеет того же значения. Даже секунда, даже миг становятся вечностью и вгрызаются в плечо, вырывая куски плоти. Я уже начинаю забывать образы. Я боюсь забыть своё имя слишком быстро ведь потом то, за что я цепляюсь, утратит смысл и всё будет кончено. Но я верю. Я пишу эти письма, зная, что они так и не дойдут до адресата. Но все же верю. Странное это чувство - вера. Оно не поддаётся никакому логическому объяснению. Вера напрямую завязана на волевые качества человека. Когда вера и воля смешиваются и проявляются в одном деле, то невозможное вдруг становится возможным...
...Босые ноги шлепали по мостовой портового рынка провинциального городка империи. Улов был весьма и весьма не плох. Две почти свежие рыбины, яблоко, буханка хлеба и плитка шоколада. Теперь главное уйти от погони рыночной охраны. Раньше такое удавалось проделать с легкостью, но со временем охранники становились умней, и это сказывалось на полноте желудка. - Скорее сюда! - Он побежал туда! - Грув давай наперерез к соборной площади, лаз его замурован, так что этот оборванец сегодня же отправится в детский дом «Спайсхолл». Ноги несли в перёд. Голодный ребенок способен на многое. Вверх, влево ещё раз налево, вниз по лестнице... маршрут был продуман и отпечатан под коркой черепушки. Толпа рассекалась, словно гладкое желе простора под веселым скрипом натянутого такелажа. Все шло по плану. Вот ещё чуть и можно будет полакомиться печеной рыбой сидя на крыше своего убежища. Детей оказавшихся на улице ждало два варианта развитии событий. Первый сеть детских домов, самый строгий и беспощадный «Спайсхолл». Второй бродяжничество пока желудок не взвоет, а потом сеть детских домов. Чип был настолько удачливым, что сумел уже почти три года не попасться в руки дворовых патрулей. Ночью ему снились сны о бравом капитане Чипе, который бесстрашно гнал свой бриг навстречу приключениям, а днем нужно было тратить почти все свое время на добычу чего то съестного. Вверх, влево... Сзади послышались голоса, с права топот и бряцание железок. Вперед, осталось совсем немного ... Руки рванули на себя, грубо сколоченный деревянный щит (таким щитом обычно закрывали выгребные ямы)... нет... он не мог поверить глазам ... прохода не было. Мозг судорожно зашевелился. Нет он не из тех , кто в подобной ситуации начал бы паниковать. Улица если чему и научила, то это быстро находить решения в казавшихся безвыходных ситуациях. Выход появился сам собой. Все было элементарно просто. Если нельзя вниз значит нужно вверх. Стены были из ракушняка. Годы дождей да морской воздух сделал своё дело. Быстро забегали по поверхности пальцы, находя места где можно было ухватиться за выступ. Левой, правой, главное придерживаться правила трёх точек и не торопиться. Вот окно первого этажа, вот второго, вот открытая форточка... - Грув мать твою!!! Где оборванышь. - Сер, возле меня даже крыса не могла пробежать. - Ладно. Все ровно вечно ему не бегать. Обшарить тут все, он сорвал щит, а это значит, что не знал про то, шо он замурован - прохрипел старший охраны ринка. ... В комнате было прохладно, довольно не плохо обставлено мебелью. Внизу рыскала охрана, а здесь можно было вполне немного перевести дыхание перегруппироваться и принять решение. Оставалось ещё два лаза, которые вели в сеть канализационных лабиринтов но с учотом последней обстановки на них полагаться не стоит. Он четко понимал что если с такой поразительной скоростью они начали предоставлять ему сюрпризы, то больше на них надеяться не стоит. Следующий может оказаться не просто замурованным...С окна на крышу, по кришам до стены (стена разделяла порт от внутреннего города где селились самые заможные горожане). Там конечно был высок риск что тебя сцапают но нужно было что-то делать. За стеной очень вкусно пахло, везде было чисто и скрыться было практически негде. От угла к углу Чип добрался до парка и под кустом усевшись на зелёной траве развернул свой скарб. Рыбу натер солью со специями которые сумел добыть ещё вчера и убрал обвернув бумагой обратно в сумку. Оторвав кусок хлеба, посыпал оставшейся солью и отправил в рот. Желудок принялся урчать переваривая брошенную в него пищу. Ещё одним куском он заел яблоко и развернул своё самое дорогое сокровище. Плитка чёрного шоколада была очень вкусная на вид. Вдруг с другой стороны куста послышался смех. Немного присмотревшись Чип увидел чудной красоты девушку игравшей в мяч с каким-то мальчиком в странной одежде. Вот мальчик ку-да то убежал, а девушка принялась бегать за бабочкой. Бабочка вдруг понеслась в сторону Чипа. Прятаться было не где и он был замечен. Девочка оказалась не глупой и не пугливой. Она не стала кричать. - Меня зовут Мишель, а тебя? - Чип - с явным недоверием отозвался он. - Какое смешное имя, что ты тут делаешь и где твои родители Чип? - Я сам по себе, сой собственный - дерзко ответил Чип. - Так не бывает - девчонка засмеялась - дети обязательно чьи-нибудь. - В моём случае бывает, так что ты будешь и дальше доказывать мне обратное? - Ты наверное в Робинзона играешь? - ответила вопросом девушка. - У тебя очень правдоподобный костюм. Они провели ещё какое-то время в парке. Они бегали играли, и в первые Чип почувствовал себя ребёнком. Беспечным и таким доверчивым. Он представлял себе дружбу по-своему. Он решил, что у него наконец то появился друг и он уже никогда не будет одиноким. Вечером, когда пришло время расставаться, он ей признался что вовсе он не свой собственный, и живет в основном на крыше одного портового домика. Эффект был поразительный. Девушка закричала, заплакала, тут же появились взрослые, патруль даже не пришлось вызывать, он появился словно по волшебству... Смотреть на луну сквозь решётку маленького окошка следственного изолятора городского трибунала было грустно и тоскливо. Если взять ко вниманию что так смотреть на луну он будет как минимум лет двадцать, то становилось ещё тоскливей. Совсем скоро прибудет карета и уже к вечеру его доставят в «Спайсхолл». - Вот так дела, и ког