Если так подумать, замурованность… Такое люди вряд ли переживут. Продолжительное время без воздуха вполне могло их убить. Не хотелось бы осознавать, что среди их команды убыло. В который раз Лике хотелось схватиться за сердце и проклясть шефа за то, что потащил их всех в это Богом забытое место. Она терять точно никого не хотела. И как бы не складывались у них с Майлзом отношения, сейчас в ее душе закрадывалась какая-то тревога и чувство потерянности.
- Надеюсь. – Лесс выхватил из-за пояса кинжал и присел перед внушительным коконом предположительно шефа Муки.
- Шейли, коли стоишь столбом, дай кинжал и мне. – Села возле Мика Рейли и потянула руку к ней.
- Что ты хочешь? – забеспокоился Донник, а Лесс удивленно посмотрел на нее.
- Не волнуйся. Своего "офисного врага» убивать не стану. Спасать собираюсь дорогие нашему коллективу косточки. Светоч науки не должен пропасть.
- Только аккуратно. – Предупредил Лесс и принялся надрывать, а местами и пробивать эту странную паутину, что обмотала людские тела.
Остальные стояли на стреме, но им по-прежнему никто не мешал.
И вот, спустя еще долгое время показалось первым лицо Половца. К удивлению никаких признаков удушения и мертвенной бледности не наблюдалось. Все складывалось так, будто он просто заснул. Но сколько бы не теребили и не похлопывали по щекам, он не просыпался. Равно как и Майлз, когда Лика, наконец-то, общими усилиями с Аяной и Шейли разодрали эту паутину на месте, где было лицо. Они определенно дышали. И все с облегчением, наконец-то, смогли вздохнули. Дальше решено было отправляться в лагерь. И ничего лучше не придумалось, как просто тащить их по земле в этих же коконах.
Такая честь выпала мужчинам. Женщины конечно были на подхвате, им пришлось. Если Лесс Пал стойко тащил Муки практически один до самого лагеря, то на себе, то по земле, то Донник пыхтел, как трактор, надувая щеки и краснея, как рак, попеременно стискивая зубы. Тем временем едкий язык Рейли обласкал бедного со всех сторон не скупясь. Походу она все еще злилась на него за сорванную вылазку по приказу ненаглядного шефа. Корн как мог терпел физические муки в нынешнее время, раздевшись уже по пояс, как и Лесс, но назойливость Лики его буквально настолько выбесила, что вылилась в форме сродне прорванной трубы, уже в самом лагере. Там он ее готов был просто убить.
Дикий взгляд Донника не предвещал ничего хорошего.
- Тихо! – Лика стояла возле Майлза и вдруг встрепенулась. – Что это? Кто-то рычит, слышите? Зверь какой… – Глаза ее были испуганы, она обернулась назад, на предполагаемый звук и к ее удивлению увидела разъяренного Корна.
Он стоял набычившись и смотрел только на нее. Кисти рук были стиснуты в кулаки, а глаза чуть ли не наливались кровью.
- Донник, ты че с катушек съехал что ли? – осознала она, что угрозы собственно и нет. – Часом не разболелся? Видок у тебя такой…
Не успела Лика закончить, как Корн с отчаянием на лице и криком, кинулся на нее.
- Задушу! – заорал он на весь лес. – Собственными руками избавлю наш коллектив от проказы и язвы нательной! Не смейте меня останавливать! – когда его схватил Лесс и не давал к ней приблизиться.
Лика так опешила, что попятилась и споткнувшись о первый кокон, повалилась сверху на оба, распластавшись и смотря изумленными глазами на истерику Корна. Точно кукуха поехала, думалось ей. Но что ей теперь делать? Она поспешила встать и удалиться на приличное расстояние от ненормального Донника. Вот ведь действительно говорят, в тихом омуте, черти водятся. Кто бы мог подумать, что такой душка и сдержанный штатный археолог дойдет до такой кондиции? Вот что с людьми делают не человеческие условия и пребывание в дикой природе. Возможно и здешний воздух чем-то ядовитым пропитан, остается надеяться, что это не заразно. А то возвращаться в родные пенаты будет не кому.
- Да пусти ты меня! – в очередной раз Донник попытался вырваться из крепких рук Лесса и это удалось.
Он понесся на Рейли, как танк. Волосы всклокочены, весь в мыле и с диким ором. Он точно был намерен достать причину своего негодования, злейшего врага, что истыкал всю его раненую душу в слабые места.
Лика опешив от такого напора, понеслась от него через чащу напролом, куда глаза глядят. Она бежала не разбирая дороги, а сзади словно раненый зверь порыкивал Донник не останавливаясь. То есть до этого он чуть не падал и помирал от потуги, а сейчас несется не хуже бешеного слона. Лика даже засомневалась, что это он, возможно и правда зверь какой. Но голос Лесса позади исключил сомнения.