Аяна интересно не снимала ли? Она глянула на парочку, что сидела на бревне трухлявого дерева. Журналистка закончила свои процедуры и теперь завороженно уставилась в лицо Палу, а тот отворачиваясь, делая безучастный вид. Но проворная попыталась вернуть себе внимание. Она нежно коснулась его щеки и повернула к себе. И опять этот ласкающий взгляд, чарующая улыбка.
Где училась так, а? Лика посверлила глазами, мысленно посылая вопрос.
Наконец нахалку поймали за руку и посмотрели с укоризной. Мол, не лезь коль не просят. Силен мужик, такую бабу отвадить, а! Рейли присвистнула и словила злобный взгляд Аяны.
И чего все такие нежные? Вздохнулось ей, помешивая свое явно загубленное варево, ведьминского происхождения. Но она менять ничего не собиралась, сегодня все есть будут это.
Донник из палатки так и не вышел, даже когда трапезничать позвали. Наверно, боялся, что Лика его отравит. И правильно сделал. Такое можно было есть только в самую голодную годину.
Остальные принялись за коконы. Кроме, Аяны правда. Та все фотографировала и снимала на видео. Вот они потом посмотрят на себя любимых из какой паутины их вытаскивали, да на старания своих коллег и ужаснутся. Но если честно, спать хотелось смертельно. Глаза просто закрывались, хоть спички вставляй. Не помогали никакие уже энергетики. Отчего злость на Донника росла уже не только у Лики, но и у остальных. Хотя это всего лишь были ее предположения и мысли. А им удалось всего-то вскрыть самый верхний тонкий слой жезобетонного кокона. Ну, правда, из чего он?
- Не пойму, - Шейли устало вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и с тоской посмотрела на не заканчивающийся кропотливый труд. – Как тому животному так легко удалось выбраться из подобного?
- Надо было подойти и проверить. – Запоздало предложил Лесс.
Лика остервенело пилила самые сложные участки паутины возле головы Майлза. Она смотрела на его лицо, что проклевывалось среди краев кокона и печалилась. Плохие мысли хотелось гнать от себя. И Половца жалко, очень, такого начальника еще поискать надо. Всегда к ней был такой снисходительный. Она даже в свое время положила глаз на него, хотела приударить, но случился гавн..к Аки Ран и все испортилось. Эх, где была ее голова?
Ей уже порядком надоело это распиливание и хотелось побыстрей справиться, поэтому она поднатужилась, думая, что будет толк, но… От усердия всего лишь выпучивались глаза, надувались щеки, сжималась челюсть, а руки падали без сил.
- Железобетонное что ли? Я готова уже сама завернуться в это нечто и чтобы меня никто сейчас не тронул. Смерть, как устала? Вы в курсе, что ночи совсем нет? – она в сердцах кинула нож и встала с поникшими плечами, будто держала на них неподъемный груз.
Остальные то же приостановили свою деятельность, поддавшись ее настроению. Аяна если и собиралась помогать, то только Лессу и с крайней брезгливостью. К этой «пакости», как она выразилась, можно прикасаться только в перчатках, что она и сделала.
- Походу ночь и не собирается приходить. Уже как третий день полагаю. – Уставшие глаза Шейли встретились с Палом и скромно потупились.
Она старалась в ту сторону вообще не смотреть, особенно на поползновения Аяны в его сторону. Ей было до жути неловко, и хотелось просто исчезнуть только бы не видеть все это, а еще разреветься, от этой внезапной и неудобной влюбленности. И опять она себя в сотый раз за это корила.
- Я спать. Хоть убейте меня, больше не могу. Может, этот.., - здесь она понизила голос и чуть наклонилась к Лессу. – Донник сподобится и за нас поработает? Заодно покараулит лагерь и эти.. две бабочки, что так сладко спят? – потом Лика помолчала, созерцая унылую картину и не менее уныло произнесла: - с ними точно все будет в порядке? Почему они до сих пор не очнулись?
Лесс без слов пожал плечами и встал.
- Если бы мы только знали. Хотелось бы понять кто так с ними, для чего и почему. Остается только ждать. Ладно, давайте отдохнем. Вы идите, а я сооружу для них укрытие. Мало ли вдруг и правда осадки выпадут.
Шейли подорвалась.
- Я помогу.
- Не стоит. Иди вместе со всеми. – Остановил ее порыв блондин. Ты устала не меньше остальных, позаботься о себе. Попробую разбудить Донника.
О Сэн проводила его глазами до палатки, поджав губы. Неужели она так ужасно выглядит, что он ее пожалел? Или и правда заботится?
В последнее верилось с трудом. На ее памяти подобное вообще не случалось. Ни в семье, где каждый сам по себе, ни с друзьями, кого хотя бы приблизительно считала таковыми, ни на работе. Ей просто хотелось, быть около, кем-то незаметным в чем-то незаменимым и чисто с деловым или выгодным подтекстом. Так удобно, всегда удобно. Сколько бы не помнила себя, так всегда было. На нее, конечно обращали внимание, были и предложения встречаться, но попытки как-то не увенчались успехом, все как-то сливалось сразу. Да и.., в общем, не было с ее стороны каких-либо проявленных инициатив в этом отношении. Страшно. Страшно, быть отвергнутой, кого-то потерять, да и сложность отношений пугала, ведь не всегда можно встретить хорошего и надежного человека. Но при этом О Сэн грезила и мечтала о большой, чистой и светлой. Но это уже когда в приступе одиночества и зависти.