Шейли в очередной раз подавила в себе рвущиеся наружу мечты, чтобы поскорее сбыться и поспешила умыться в импровизированном умывальнике, что они прикрепили к одной из ветки дерева.
Вскоре в лагере наступила тишина. Даже Донник у потухшего костра сгорбившись в три погибели уснул не заметив, как под низким укрытием подали первые признаки ожившие коконы.
Глава 19
Корн медленно вырывался из сна, чувствуя будто что-то касалось его ног.
Он не дома, он в незнакомом мире, что же это могло быть? Резко распахнув глаза и выпрямившись, он уставился на нечто серое и большого размера у его ног. Он замер, оно замерло. Сознание просыпалось медленно, и вот, даже сквозь понимание того, что это кокон одного из его коллег, не смогло остановить запланированную реакцию. Волосы Донника вздыбились, сам он вдруг вскочил как ошпаренный чуть не угодив в потухший еще накануне костер. На котором готовила свое «смертельное» варево Рейли. Между прочим оно еще там бултыхалось, а от его скоропалительного прыжка в сторону и вовсе качнулось и опрокинулось. Ор в лагере стоял такой, что слышно было всем обитателям этой загадочной земли.
Палатки зашевелились и оттуда повываливались с сонными лицами все, как горох из консервной банки. Спрашивать что произошло и не надо было. То как Корн пялился на коконы, которые переместились из-под навеса и все еще периодически подавали признаки жизни, говорило о многом.
- Они очнулись? – первой подала голос Лика.
Это было сразу не понятно, хоть коконы и шевелились, но почему они не производили ни звука? Раз очнулись, значит, должны и заговорить?
Лесс без слов подошел к тому что лежал у костра, судя по габаритам это был Майлз и он лежал ничком, лицом в траве и не шевелился. Палл перевернул его и уставился в пустой взгляд, смотрящий сквозь него. Он моргнул несколько раз, объяснений не было. Что за чертовщина происходит? Если они очнулись, глаза открыты, то что все это значит? Затем он подошел к Половцу, который так и лежал под навесом, разве что чуть сместившись, как ему показалось ближе к одной из палаток. У того и вовсе один глаз был открыт. Если честно эта странность пугала. Но то, что подавали признаки жизни вселяло большую надежду, чем прежде. С ними же все будет в порядке?
Последнюю мысль Лесса озвучила Шейли. Но кто ей сейчас что-либо вразумительно ответит?
- Может, это.., ну, его.. этот мир? – Лика заговорила дрожащим голосом. Подходить к своим страдальцам коллегам она не намеривалась, но всей душой сочувствовала происходящему. Но разве она это скажет в слух? – Надо валить отсюда. Глядишь и они оклемаются в родном мире. Лесс, что насчет порталов? Возможно уйти раньше?
- Нет. – Голос Пала был категоричен. И всем было понятно, что это не просто его прихоть, а констатация факта.
- Может, что-то нужно сделать? Лекарство какое вколоть.
Посмотрев на Шейли, Лесс грустно отвел взгляд. Как можно кого-то в такой ситуации успокоить? Он посмотрел на остальных, что столбами и в растерянности стояли поодаль от него. Они так и выползли в чем спали, в легких одеждах, мятых с неприбранными волосами, кроме Донника конечно. Им сейчас не до чего. От силы четыре дня здесь, а пережили больше, чем наверно за все годы своей деятельности в СИГе. Он знает, наводил справки по каждому и по их работе, специальностях, знает их силы и возможности. Они к такому точно не были готовы. Это и не для них. Он еще раз взглянул на Шейли и тяжело вздохнул. Она стояла обхватив худые оголенные плечи в бесцветной майке и кусала губы. Пушистые волосы еще больше растрепались, от чего она походила на шкодливого ребенка, но очень-очень милого ребенка.
- Мы ничего не будем делать, - наконец, вымолвил он в ответ. – Портал должен открыться через три дня. Корн, продолжай вести записи. Шейли помогай Майлзу пока он в таком состоянии, попробуй подмени его. Держитесь друг друга и будьте на чеку. По одному не ходить, никуда. Аяна отслеживай состояние Муки с Миком.