Донник, наконец, сполз сверху, вырвав несчастный корешок, прямо к лапам обрадовавшегося питомца. Который запрыгнул ему на спину и принялся вылизывать шею и волосы, что чуть отросли за время пребывания. Умирающий Корн не сразу понял, что его вовсе не пытаются съесть. Он замер и затих под успокаивающими голосами своих коллег и прислушался к ощущениям. Теперь животное лежало на его спине и не подпускало никого к нему. Донник бы хотел встать, да боялся, он все еще не доверял тому кто тяжестью давил к земле. Не смотря на не крупные габариты, тот оказался очень весомым.
- Мне трудно дышать, слезь с меня чертова тварь! – его отложенная кончина и неудобность положения сделали храбрея. Но и не только это придало уверенности в себе, Корн почувствовал странные вещи. Ему вдруг пришло понимание, что кому-кому, а уж ему точно не стоит бояться это создание. Трудно было объяснить, он и не пытался, но животное каким-то образом стало ощущаться чем-то близким, сродни друга. Оно признавало его своим, чуть ли не покровителем. Как он это понимал, на каком тонком уровне, трудно поддавалось описанию. А когда озвучил другим, те с любопытством и маниакальным блеском в глазах исследователей уставились уже на него. Теперь картина складывалась иначе. Это пушистое недоразумение было принято в «стаю» пришельцев и не отходило практически ни на шаг от своего признанного хозяина, будто ему медом там намазано. Других же в «стае» зверь ощущал как приложение и слуг, как легкое неудобное, но неизбежное, рядом.
И пока одни пытались найти способ выбраться – это Половец с Палом, другие строили предположение, что же могло послужить такой преданностью этого зверя к неудачнику, по словам Лики, к Доннику.
Надо ли говорить, что зверек невзлюбил больше всего Рейли?
Какую ненависть моментами мог питать к ней Корн, такую, не меньшую испытывал к ней и Пушистик, его кстати, так и прозвали между собой. С какой агрессивностью ворчал на нее этот «меховой мешок», с такой напористостью защищал ее от него Майлз. Чем удивлял Лику и немного раздражал. Ей это вновь казалось наигранным, чем-то неестественным и показным.
Выбраться из ямы так и не удалось. По ощущениям прошло не меньше целого дня, а они уже обессиленные от попыток, а их было не мало, сидели на дне, слушая урчание животов Майлза с Донником. Рейли присоединилась к ним чуть позже, а после и другие подхватили, как будто это что-то заразное. Так что если первым было сначала неловко, то после неловко стало всем, ведь еще так хотелось и по нужде. Поэтому когда Пушистик отделился от Корна и стал рыть ямку, откровенно прикладывая туда свой зад, позавидовали все.
Неожиданно скатившаяся мелкая насыпь сверху заставила их вздрогнуть и отвлечься от процесса зверя. В густой желтоватости воздуха у самого края ямы возникло странное лицо обладателя серо-зеленой кожи и удивленных раскосых глаз.
Глава 22
Шейли инстинктивно коснулась плеча Пала, желая обратить его внимание на возникшую опасность и дабы ощутить от него чувство защищенности. Но тот так и не заметил ее жеста. Сейчас все его существо обратилось вверх, туда, откуда торчала удивительная голова.
Туземец? Сердце Пала затрепетало, а в глазах появился огонек интереса. Значит, в этом мире все же присутствуют разумные существа, ранее не открытые и не изученные? Пал еще раз лучше присмотрелся к человекоподобному, обдумывая животрепещущую мысль, пока Майлз возбужденно что-то шептал фоном ни к кому конкретно не обращаясь.
А абориген тем временем с не меньшим интересом рассматривал их. И, казалось, был крайне удивлен своей находке, не зная, что с этим делать. Вытягивая и без того тонкую длинную шею туземец щурил глаза превращая их в черные щелочки, а потом замирал на мгновение, вновь не веря своим глазам. И лишь легкое подрагивание своего тела в этот момент будто заставляло его отмереть.
Все же от людей он отличался довольно разительно. При близком рассмотрении можно было бы увидеть гораздо больше деталей, но и сейчас его внешность заставляла не отводить взгляда. Даже отсюда со дна было видно скуластое лицо и слишком узкий подбородок. Открывающийся и закрывающийся маленький рот черной точкой, настолько, что туда разве что могла влезть соломинка. А иногда создавалось впечатление, что у него он вовсе отсутствовал.
Лесс, в который раз, мысленно возблагодарил себя за сто процентное зрение и машинально вытер пот со лба. Рядом кто-то громко сглотнул и прерывисто задышал. На самом деле увидеть нечто подобное, это тебе не праздное время препровождение, это целое шокирующее открытие, переворачивающее внутренний мир. Не так-то просто принять то, что настолько сильно отличается от тебя, но в то же время чем-то напоминает. Даже дико как-то, не передаваемые ощущения. Сейчас все обострилось: слух, осязание, обоняние, все, хотело понять, что перед тобой.