prologue
Девушка нервно постукивает ногой, предвкушая будущий вечер, который ожидает двух подруг. Брюнетка «поедает» свои недавно сделанные ногти, потому что все то, что происходит внутри неё – невозможно передать словами.
Чтобы хоть как-то занять себя, она начинает бегать взглядом по своей комнате. Приглушённые серые тона, которыми покрыты стены, с одной стороны, олицетворяют небольшой мрак, а с другой – полное спокойствие. Посередине стоит двуспальная кровать, где раскиданы все вещи. Напротив, висит большая плазма, а в углу стоит туалетный столик с большим зеркалом, где сидит блондинка, которая, немного подправив тушью ресницы, хватает расческу со стола.
— Господи, ну почему ты так долго собираешься? – выдыхает Викки, закатив глаза. — Мы уже опаздываем!
— Ви, никто не будет показывать паучка без твоего участия, – Алекса тянется к телефону, чтобы посмотреть точное время, а затем продолжает. — У нас ещё сорок минут до сеанса.
— Я никогда не сомневалась в твоей проницательности, но ты забыла учесть время, за которое мы должны доехать, а нам ещё нужно будет заскочить в «Мак» и взять еды.
— Ну вот, мы всё успеем, не переживай. Тем более, там ещё реклама минут десять идти будет, а то и больше, – девушка медленно расчесывает волосы и с интересом смотрит то на отражение возмущённой подруги, то на своё собственное, слегка улыбаясь уголком губ.
— Ты невыносима, Мэйсон!
— Я тоже тебя люблю, Робинсон! – блондинка посылает воздушных поцелуй своей подруге, отчего та в очередной раз закатывает глаза.
С этими словами девушка встаёт с пуфика, в последний раз крутится перед зеркалом и хватает чёрный пиджак с вешалки. Под пристальный взгляд лучшей подруги, она проходит мимо неё, немного толкая её плечом, после чего получает пинок под зад.
— Это тебе за то, что слишком долго красишься.
— И это мне говорит Ви, которая может полтора часа рисовать себе одну стрелку? – Лекс неоднозначно покачивает головой, параллельно открывая дверь.
— Именно! Поэтому я сегодня их не делала, потому что знаю, что это гиблое дело.
— Как так-то? А как же... не помню, как зовут этого актера, но он же будет смотреть на тебя с экрана, как ты могла не сделать для него стрелки? А если он увидит тебя в зале, влюбится и увезёт к себе? – она усмехается своей шутке, а другая только закипает на месте, но выдавливает из себя что-то подобное усмешке.
— Ещё одно слово и я тебя тресну по твоей милой головке.
— Молчу, молчу.
Лучшие подружки выходят из комнаты, попутно выключая свет. Они проходят по скрипучей лестнице, придерживаясь за поручни.
— Мам, пап, мы пошли! – выкрикивает Викки, привлекая внимание родителей.
— Хорошо, только будьте осторожнее, пожалуйста, сейчас дороги плохо освещены, может всё-таки на такси поедете? – спрашивает женщина, а её голос подрагивает.
Дакота Робинсон – мама Ви – переступая порог кухни, останавливается и облокачивается о дверной проём. Её темно-каштановые волосы волнами спускаются по плечам, подчёркивая заострённый овал лица. На ней одета обычная домашняя одежда: чёрные длинные штаны и мешковатая майка цвета хаки.
— Мам, пожалуйста, давай без этого. Я уже как два месяца получила права, а машину вы мне подарили на моё шестнадцатилетние, если так волнуетесь, то не нужно было этого делать.
— Если бы знали, что ты будешь практически жить в машине, то ни за что этого не делали.
— Сами виноваты, – говорит девушка, пожимая плечами.
— Лекс, когда там возвращаются твои родители? – миссис Робинсон подходит к подругам, когда они проскальзывают в коридор, чтобы обуться.
— Я вам уже надоела? – усмехается блондинка.
— Я тебя умоляю, вы и так постоянно живете друг у друга, поэтому твоё нахождение здесь - обыденное дело.
— Это точно, – вздыхает девушка, завязывая шнурки на бежевых вансах. — Они вернутся через неделю, а Феликс приедет только через три.
Феликс Мэйсон – старший брат Алексы. Их разница в возрасте составляла всего-навсего два года. В данный момент парень находится в Калифорнии, желая пройти очередные сборы для поступления в университет его мечты.
— Жду с нетерпением Феликса, который купит нам нормального рома, – голос Ви перешел почти на шепотом, что заставляет блондинку улыбнуться уголками губ. — А то пить это мартини за три доллара просто невыносимо.
— Хорошо, передай им, чтобы по прибытии, они наконец заскочили к нам, и мы смогли посидеть все вместе, а то вы уже четыре года дружите, а мы с родителями никак не можем выпить!
— Поверьте, они хотят этого не меньше, чем вы.
— Тогда договорились, – Дакота мило улыбается, провожая девушек взглядом.