— Я-то помню про новости, но как мы могли куда-то переместиться, если это чисто физически невозможно?
Ситуация приобретала новые краски, а запутанность всей истории скручивалась в отдельный клубок. Девушки устало выдыхают, ведь голова становится невероятно тяжёлой, а тягостный комок в горле все сильнее поднимается по глотке.
Они не соблюдают никакой субординации, продолжая разговаривать на повышенных тонах, не замечая никого вокруг, и как только они решают продолжить воодушевленный разговор, слышится спереди мужской голос.
— Можно потише, – говорит он, а в его голосе играет настоящая злость.
— Можно погромче, – отвечает Викки, даже не поворачивая голову и не обращая на него никакого внимания.
— Вы мешаете сконцентрироваться на теме, – продолжает юноша.
Ви снова утыкается в досье, где большими буквами написано «химбио», а другая придвигается ближе к парню, приподнимая уголки губ, а он лишь испуганно хмурит брови.
— Как тебя зовут? – спрашивает Лекс, склонив голову набок.
— Питер, – неуверенно озвучивает своё имя тот.
— Пошёл на хуй, Питер.
Брови Паркера поднимаются в удивлении, и парень явно негодует почему сейчас с ним так обошлись, ведь он ничего такого не сделал, а его уже послали, но чтобы не продолжать зарождающийся конфликт, паучок лишь фыркает и отворачивается, не собираясь продолжать всю эту дилемму. Ви, услышав имя, успевает поднять глаза вверх, чтобы заметить профиль молодого человека, он ей кажется безумным знакомым и, чтобы хоть как-то понять, что именно происходит, она буквально ложится на свою подругу, пытаясь лучше посмотреть на юношу.
— Что ты делаешь? – задаёт вопрос Лекс, не понимая истинных действий подруги.
— Тихо ты.
Пытаясь лучше присмотреться, Робинсон протискивает голову между плеч двух парней, и смотрит на шатена. Он, почуяв, что происходит что-то странное и непонятное, поворачивает голову, натыкаясь на тёмные глаза, которые вмиг округляются, и в них можно заметить лишь испуг. Надменное лицо юноши выражало крайнюю степень неодобрения, пока шоколадные глаза, словно рентгеновские лучи изучали лицо собеседницы. Внешность парня была обычной – особых примет не имеет: симпатичный, невысокий шатен с мускулистой, изящной фигурой имел хорошо сложенное тело; красивое, с приятными чертами лицо молодого человека обрамляли тёмные, слегка вьющиеся волосы; под нависшими светлыми бровями, тёмно-карие глаза выражали непреклонную волю, становясь в порыве ярости золотыми.
— Тебя Питер зовут? – спрашивает Ви подрагивающим голосом, моргая несколько раз, чтобы картинка стала чётче или вовсе поменялась; паучок в ответ кивает. — Славно...а можешь фамилию сказать?
— Паркер.
— Как здорово-то, – девушка истерически посмеивается и слезает со своей подруги, возвращаясь на былое место, как в голове выстраивается более понятный алгоритм событий. — Я поняла, – Ви отводит взгляд на блондинку, которая ждёт детального объяснения всех её действий. — Мы в коме.
— Что?
— Мы, наверное, когда вчера ехали обратно, разбились на машине, и теперь мы в коме, – Робинсон продолжает испуганно смеяться, но вскоре вся веселость ситуации выходит за все границы, и ей хочется лишь плакать. — Это единственное логичное объяснение, либо мы оказались в какой-то параллельной вселенной.
— Боюсь спросить, но как ты пришла к такому «объяснению»?
— Где мы вчера были?
— В кинотеатре.
— На кого мы ходили? – шипит Викки, указывая пальцем на спину Питера.
Лекс переводит взгляд на молодого человека, собирая все осколочки памяти, как в голове начинают крутиться шестеренки и знакомое имя со знаком лицом мелькает прямо перед глазами. Блондинка буквально открывает рот в изумлении, после чего оборачивается на Викки, прикладывая ладошку ко лбу.
— Они точно чокнутые, – шепчет Паркер, наклонившись к Гарри. Обладая великолепным слухом, парень никак не мог избавиться от задних голосов, а их реплики буквально порождали за собой волну непонимания. — А по тем вопросам, которые задавала одна из них, я уверен, что они сбежали из лечебницы.
— В том, что одна из них тебя послала - нет ничего странного, – усмехается Озборн, поправив ворот своего пиджака, собираясь ввязываться во всю эту игру. — Смотри и запоминай, – брюнет поворачивается назад, начиная рассматривать обеих девушек, но из лица не выражали никаких эмоций. — Меня зовут Гарольд Озборн, но для своих можно просто Гарри, это, как вы могли заметить – мой лучший друг - Питер Паркер, а вас как зовут?