— Да, ты прав. Такого самовлюблённого кретина, который думает, что все хотят только его ещё поискать надо, – Лекс подходит почти вплотную, аккуратно тыкая тонким пальчиков в его грудь, буквально испепеляя собеседника, на лице которого появляется еле заметная улыбка, взглядом изумрудных глаз. — Я ни за что в жизни не поверю, что такой как ты решил заступиться за девушку, не захотев получить чего-то взамен.
— И что же ты хочешь этим сказать? – улыбаясь уголками губ, продолжает Озборн, наклонив голову вбок.
— Просто знай своё место, Гарольд.
Одной фразы оказалось достаточно – юноша тут же замолкает на полуслове, настолько крепко сжав кулаки, что кисти его рук побелели. Он также чуть ли не до боли сжимает челюсть, чтобы не обронить какую-нибудь из рвущихся наружу колких фраз; его взгляд отвердевает, а на щеках вздулись желваки, из-за чего тот переводит взгляд на соседнюю стену. Это явно не та реакция, которую он ожидал получить.
Элегантно развернувшись на носках и, не проронив больше ни слова, Мэйсон направляется к выходу из школы, оставив молодого человека в гордом одиночестве.
***
Придя на уединенная место, куда девушка и держала свой путь, она достаёт под-устройство, быстрым движением руки включая его. Вдохнув в себя сладкий, но достаточно едкий пар, Ви наконец-то расслабляется. Сегодняшний день можно записать в список самых неудачных, ведь такой абсурд событий – мог только сниться.
Брюнетка подходит к самому краю, становясь практически на самый конец, что если сделать ещё один шаг – можно упасть и разбиться. Многие решат, что она чокнутая, но для неё это наоборот лучшее чувство, а конкретнее – адреналин. Девушка обожает, когда по венам бурлит кровь, отражаясь всей энергией по телу, из-за нахлынувших эмоций. Это настолько её завораживает, что это состояние та готова испытывать постоянно, собственно поэтому конный спорт является любимым, ведь адреналин можно испытать на каждой тренировке.
Всматриваясь во все дома, огибая их пристальным взглядом, Викки вдыхает свежий поток воздуха и расслабляется. Машины громко сигналят пешеходам, которые переходят дорогу не в том месте, из-за чего образуется небольшая пробка. Здания довольно обшарпанные, но от них исходит свой шарм и заряд энергии. Ветер обдувает лицо, а она просто наслаждается этим, стараясь отпустить все свои мысли далеко и надолго.
Сбоку слышится посторонний приближающейся звук, как будто, кто-то режет воздух ножом, и краем глаза замечается яркое пятно, стремящееся в её сторону.
— Послушай, если ты собираешься это сделать, то подумай ещё раз! – приглушённый голос раздаётся сзади, и девушка нехотя поворачивается.
Прямо перед ней стоит парень в красно-синем трико: в районе груди изображён символ паука, костюм плотно прилегает к телу юноши, обволакивая каждую мышцу, из-за чего человек кажется более массивным, сама ткань покрыта мелкими, еле заметными полосками, а на поясе расположено что-то наподобие ремешка.
« — Да вы издеваетесь надо мной?!», – проносится в мыслях Викки, после чего она злостно вздыхает.
— Ты о чём? – спрашивает Робинсон, не понимая, что именно вызвало такую бурную реакцию.
— Если у тебя в жизни что-то не так, то не нужно завершать её именно таким образом, подумай о своих близких! – он вскидывает ладонями, подходя всё ближе к ней, собираясь уже выстреливать паутиной, чтобы предотвратить назревающую катастрофу.
— Ты когда на паутине своей летел, случайно никуда не врезался? Головой не ушибся? – говорит Викки, скрещивая руки на груди. — Я похожа на ту, которая из-за каких-то проблем спрыгнет с крыши? У тебя явно сбило прицел.
— Зачем ты тогда там стоишь? – его голос меняется на более спокойный, и паучок опускает свои руки, двигаясь к уже знакомому лицу.
Питер даже предположить не мог, что сможет встретить свою новую одноклассницу на крыше, и ему не приходится скрывать своего искреннего удивления, что они пересеклись с ней сейчас именно таким образом, ведь она была самым последним человеком, которого он ожидал и хотел лицезреть.
— Видом любовалась, пока ты не пришёл, – фыркает Робинсон, не собираясь исключать и игнорировать тот факт, что в данный момент она не хотела никого видеть, особенно при таких обстоятельствах.