— Извини, я пролетал мимо, как заметил девушку, которая стояла прямо на краю, – пытается объясниться парень, не давая ставить оппонентку и себя в неловкое положение. — Вот я и подумал, что ты решила сброситься.
— Тогда тебе лучше не думать, – отвечает брюнетка, присаживаясь на холодный бетон, свесив ноги вниз.
Комичность ситуации заключается в следующем: она прекрасно знает, кто прячется под маской, а вот он об этом даже не догадывается.
— Что ты здесь делаешь одна? – Питер садится рядом с ней, что вызывает со стороны девушки некое удивление и смутные чувства, но она старается это скрыть, повернув голову в противоположную сторону.
— Ну, я сейчас не одна. Тут со мной одно паукообразное существо.
— Логично, а если серьезно.
— А если серьезно, то я хотела какое-то время побыть в одиночестве, чтобы как-то переварить этот день, – брюнетка зарывается руками в волосы, оттягивая их у самых корней. — Но минут через десять моё одиночество скрасит моя…сестра, – играть чужие роли потихоньку становится невыносимым.
— А что сегодня было не так? – интересуется он, поглядывая на неё. — Может, если выговоришься, то тебе станет легче.
— А ты вместо того, как мир спасать, ещё и психологом подрабатываешь? – ухмыляется девушка, слыша рядом с собой тихий смешок.
— Могу себе позволить, знаешь, иногда геройство сильно утомляет и хочется просто кого-то послушать или поговорить.
— Ну в целом последние дни итак протекают ужасно, но сегодня я как бы обидела одного человека, сама этого не подозревая…? – не известно, зачем она это говорит, зная, что это именно Питер. Но может это как-то сгладит ситуацию, хоть задел пучок её тоже немало. — В общем, один парень начал унижать и оскорблять другого, и я решила вступиться, потому что я не могу смотреть на то, как кто-то позволяет себе слишком многое и остаётся безнаказанным, – девушка проводит рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Я хотела как лучше, но в итоге получилось всё в обратную сторону и тот самый парень, которого обижали, наехал на меня, сделав из меня ту, кем я не являюсь, в итоге задев меня. Понимаю, у него есть все основания на меня злиться, ведь я поставила его в неловкое положение, но это же не значит, что я это делала специально и не из добрых побуждений. И вместо простого “спасибо” меня, мягко говоря, послали. Получается, что у меня тоже есть все основания злиться, как и у него.
Они молчат несколько секунд ,что уже начинало напрягать обоих. Викки прокручивала разные разветвления, крутя в своей голове несколько вопросов: «неужели он и вправду на меня обижен? Но я имею ровно такое же право возмущаться на счет всех его последующих действий». Питер, вспоминая ещё раз тот злосчастный урок, и, принимая в ход слова собеседницы, думает, что, возможно, он тоже был слишком резок, когда они стояли в коридоре.
— Не думаю, что он обижен на тебя, ты же ему помогла и хотела, как лучше, – сквозь долгую паузу, он всё-таки подаёт голос. — А если и обижен, то он полный кретин.
Пакер, сам от себя того не ожидая, ещё раз прокручивает те события в своей голове, принимая в ход действия одноклассница, и её тягу к помощи, понимает, что скорее всего тоже не прав, поэтому комментирует обстоятельства, так скажем от третьего и не заинтересованного лица.
Робинсон хочет произнести следующее, но позади слышится скрежет железной двери, и этот звук болью отражается по барабанным перепонкам. Лекс, которая наконец-то добралась до нужной точки, замирает в удивлении при виде этой картины: Ви сидит на краю, свесив ножки, а рядом находится Человек-паук – такое не каждый день увидишь.
Викки рывком встаёт с холодного бетона и подходит к подруге.
— Даже не буду спрашивать, что здесь происходит, – вскинув двумя руками, произносит Алекса, наклонившись к девушке.
— И не надо.
— Что ж, тебе уже лучше, так что оставлю вас одних, – говорит парень, выстреливая паутиной в здание. — Удачного вечера, дамы.
После этого он отскакивает от земли, взмывая вверх, скрываясь за другими домами, а на его голосовую почту приходит уйма сообщений от лучшего друга, одно из которых он решает прослушать: “Срочно приходи ко мне, у нас проблема глобального масштаба”. Нельзя скрывать, что Питер напрягся, ведь влипать в неприятные ситуации – у Озборна получалось лучше всего.
— Это самый долгий и сложный день в моей жизни… – протягивает Мэйсон, доставая из рюкзака пушистый плед молочного цвета, который она купила в одном из ларьков.
— Полностью солидарна, – девушки берутся за два края материи, расправляя его в воздухе, а затем опускают на бетон.