— Вы не ответили на мой вопрос.
— Если мне не изменяет память, то вчера вы подняли на уши всех соседей, выясняя отношения, а сейчас интересуетесь, где кто находится?
— Где Ви? – вновь повторяет Алекса, слегка повысив голос.
— В своей комнате, – заключает женщина, направляясь к двери, но останавливается, повернув голову в сторону падчерицы. — Завтрак на столе, постарайся не задерживаться.
Собирая все фрагменты данного разговора, да и вчерашнего дня в целом, Лекс снова заостряет внимание на фотографии, ещё раз взяв её в руки. Смотря на идентичные версии себя и своей подруги, множество вопросов бесцеремонно лезут в голову, путаясь и сплетаясь с другими, образовывая своеобразный клубок, который девушкам ещё предстояло распутать...
Голова брюнетки настолько сильно болит и гудит, будто по ней ударили чем-то тяжелым. Всё тело ноет, а конечности онемели, из-за чего Ви не может даже пошевелиться. В горле очень сухо, такое чувство, что она была в пустыне, и вода не поступала в организм целую неделю. Девушка пытается пошевелиться, но её затея явно проваливается, когда та решает приподнять туловище. Она старается разлепить веки, но они настолько тяжёлые, что ей не поддаются.
Начиная собирать все картинки, которые крутятся в её голове, о том, что было вчера Викки прикрывает глаза. С одной стороны, она помнит буквально всё до последней мелочи, но с другой какие-то обрывки точно затерялись в памяти.
« — Память пропадает на моменте, когда мы с Лекс находились в кинотеатре, а потом после завершения фильма, экран начал мигать, а свет тухнуть... И потом нас ослепила вспышка.», – перебирает девушка, томно вздохнув.
Почувствовав возле руки какое-то копошение об тыльную сторону ладони, а именно: влажный и мягкий носик трется о её кожу, заставляя тело содрогнуться. Сразу осознав, что это маленькая собачка - Шаня, породы «померанский шпиц», Робинсон усмехается, ведь именно с такой доброй ноты начинается каждое утро. Питомец приближается к её лицу, безжалостно облизывая горящие щёки, пока брюнетка аккуратно отодвигает его от себя, но она не поддаётся, потому что собака слишком габаритная и сильная, что вызывает новую волну непонимания.
— Шаня, ну хватит, пожалуйста! – возмущенно произносит девушка, приподнимаясь на лопатках.
Перед лицом возвышается огромная чёрная гладкошерстная собака, которая не вызывает обычной радости, а наоборот заставляет сердце сделать тройной оборот из-за страха. Ви, зная множество пород собак, сразу же понимает, что это не шпиц и не любая маленькая разновидность, которая буквально парит по дому как пушинка, а Доберман.
— Мам! – кричит Викки во всё горло, чтобы женщина точно услышала её.
« — Я до сих пор не понимаю, какого хрена происходит?» – задаёт вопрос Ви, наблюдая за своим новым питомцем.
Собака пытается ещё раз приблизиться к хозяйке, чувствуя иной запах, не похожий на привычный, но девушка держит её на расстоянии вытянутой руки. Никогда не знаешь, что можно ожидать от животного, особенно от того, которого видишь впервые.
« — Как мы вернулись домой? Почему я лежу в комнате одна, если со мной должна спать Лекс? И какого хрена передо мной стоит Доберман, который слишком доброжелательно ко мне относится?!»
Ирэн, услышав доносившийся до неё крик, не долго думая, следует в комнату дочери, замечая интересную картину: на кровати стоит ребёнок, а рядом с ней находится собака, пристально наблюдающая за дальнейшими действиями хозяйки. Ви, увидев краем глаза незнакомый силуэт, переводит взгляд на дверной проем, застывая в полнейшем ужасе...
Вместо своей матери девушка лицезреет незнакомую особу с белокурыми волосами, завязанными в высокий пучок; глаза серого цвета с голубоватым отливом; прямой, но в то же время островатый нос, достаточно светлый цвет кожи, больше похожий на слоновую кость, потрескавшиеся губы, поверх которых был нанесён прозрачный бальзам.
— Господи, что случилось? – спрашивает она, накидывая полотенце на плечо, подходя ближе, но та лишь отходит назад, расширяя карие глаза.
— Вы кто? Не подходите ко мне! – вскрикивает Ви, выставляя правую руку перед собой, а следом оглядывается по сторонам, ища какой-либо подвох, однако его не было: это по-прежнему была её комната, никаких глобальных изменений. — Мам, иди сюда!
— Да что с вами происходит? – стальные нервы Ирэн начинают сдавать позиции, ведь поведение обеих девушек можно было назвать одним словом – абсурд.
— Кто вы и что делаете в моём доме? – Робинсон сдавать не привыкла, поэтому продолжает стоять на своём, вызывая массу вопросов у незнакомой "гостьи".