— Шутка с амнезией, которую ты выдала нам на первое апреля уже неактуальна, Ви, – женщина, зная свою дочь достаточно хорошо, не придаёт данному поведению должное значение. Оно и понятно: с чего бы ей так бунтовать?
А вот у Викки было своё мнение на этот счет: поведение этой особы повергло её в шок, ведь так спокойно относится к словам так называемой "дочери" было странным.
«— Моя бы только сильнее начала на меня кричать, думая, что я просто пытаюсь вывести ее из себя...»
— Да какая на хрен шутка? – в порыве этой перепалке слетает с губ брюнетки, вызывая у противоположного лица явное и нескрываемое негодование.
— Прекращай, Викки, мне это начинает надоедать, – говорит Ирэн, подходя ближе. — И не выражайся при матери, а то мои слова про домашний арест окажутся правдой.
— Где Лекс? – приняв все эти обстоятельства, и тот факт, что нужной информации она не получит, задать этот вопрос было правильным решением.
— Ты издеваешься надо мной? – голос женщины заметно повысился, лицо приобрело более алый окрас, а на лбу появилась испарина. — Вы с ней, что сговорились вести себя так странно, но в то же время так одинаково? Так и не скажешь, что вы сводные сёстры, сразу видно – яблонька от яблоньки.
— Где скрытая камера...? – игнорируя вопли своей собеседницы, Ви спрыгивает с кровати, обходя блондинку за метр, и мотыляет головой, пытаясь найти хоть одну подсказку и разобраться в происходящем, ведь словосочетание "сводные сёстры" – действительно не укладывается в сознании.
— Если бы вы только знали, как мне надоели ваши шуточки, – говорит она, направляясь в сторону двери. — Завтрак на столе, не задерживайтесь.
Брюнетка не теряет времени и быстро, миновав дверной проём, бежит по коридору в комнату, в которой должна быть Алекса. Выйдя в одно время, девушки сталкиваются друг с другом около входа. Толкнув блондинку в центр комнаты, та чуть ли не падает, но удерживает равновесие, ухватившись за локоть своей подруги.
— Что за хрень здесь творится?! – задаёт вопрос Ви, стараясь не повышай привычный тон голоса, но в данных условиях получается не очень. — Ко мне только что зашла какая-то женщина, и вела себя так, будто бы ничего не произошло и перед собой она не видит чужого человека.
— Она и не увидит, – сдержанно отвечает на вопрос Лекс, встречаясь с парой тёмных глаз, непонимающе смотрящих на неё. — Ведь мы выглядим точь-в-точь, как её дети.
— Что? – спрашивает Викки, покачивая головой из стороны в сторону, ведь поверить в такое крайне сложно.
Прикусив внутреннюю часть щеки, девушка протягивает подруге находку в виде фотографии. Сглотнув накопившийся слюну, Викки аккуратно разворачивает рамку, видя ошеломляющую картину: псевдо-подруги сидят рядом с каким-то мужчиной, а также с той самой женщиной, навестившей их не так давно.
— Как... как такое, чёрт возьми, возможно? – интересуется девушка, выйдя из замешательства.
— Я пыталась найти ответ на этот вопрос последние десять минут, но увы, – выдержав паузу в несколько секунд и встретившись взглядом со своей подругой, блондинка продолжает. — Мы двойники.
— Девочки, я же попросила не задерживаться, – снизу доносится голос псевдо-матери, и девушки настороженно переглядываются.
— И какой у нас план действий? – задаёт вопрос Алекса.
— Для начала спускаемся вниз и постараемся узнать больше об этом месте, – отвечает Ви, осматривая комнату.
Девушка молча кивает, и подруги спускаются по крутой лестнице вниз на кухню.
На кухне стоит запах приятной выпечки, а на столе виднеется множество разновидностей завтрака: тосты, блинчики в кленовом сиропе, яичница и пышки. За столом сидит мужчина в строгом костюме, уткнувшись в ноутбук.
— Я так понимаю, это наш отец? – спрашивает Лекс, придвигаясь ближе к подруге.
— Отчим, мы сводные, – вносит ясность Ви.
Девушки садятся на два рядом стоящих стула, попутно рассматривают помещение, заостряя свои взгляды на женщине, стоящей около плиты и увлечённо переворачивающей блинчики.
— Может прекратите вести себя так отстранённо? – задаёт вопрос Ирэн, раскладывая по тарелкам недавно приготовленную лазанью. — Вы будто бы в другую семью попали.
« — Как бы странно это не звучало, но именно так мы себя и чувствуем» – прокручивают у себя в голове каждая девушка, но не решается сказать это вслух.
Она возвращается на своё место – за плитой, пока девушки переводя взгляд на мужчину, увлечённо печатающего что-то на своём новеньком макбуке.
Под пристальным взглядом матери, сёстры Робинсон берут в руки вилки, начав волочить по еде остриём. Еда не лезла в горло, они не могли ни о чём и думать кроме всей этой ситуации, набирающей новые обороты с каждой новой секундой.