— Чем могу помочь вам? — спросила она низким грубоватым голосом, со стуком поставив на бетонную дорожку свою чашку с кофе. Поднялась. Она оказалась высокой и стройной, одета в белый врачебный халат. Длинные темные волосы были заплетены в косу. Мэтт узнала ее глаза: большие, карие, сверкающие из-под темных бровей. А вот лицо сильно изменилось, и она перестала походить на ту крепенькую девочку, какой ее помнил Джулио, глазами которого ее видела и Мэтт. Теперь ее скулы выпирали, и широкий рот казался абсолютно пропорциональным по отношению ко всему лицу. Она была красивой и совсем незнакомой.
— Ди? — спросил Эдмунд, вкладывая все свое сердце в голос, звучавший серебристой флейтой.
Она шагнула им навстречу.
— Эй, — сказала она, вглядываясь в его лицо. — Привет, Эдмунд. — Она посмотрела на Мэтт, потом снова на Эдмунда. — Знаешь, я почти ждала тебя.
Эдмунд подошел к Дейдре и обнял ее. Она тоже обвила его руками.
— Слушай, — сказала она через некоторое время. Взяв его за плечи, она внимательно вгляделась в его лицо. — А ты совсем не изменился! Как дела с магией? Вечная молодость? Или крем Oil of Olay?
— Ты замечательно выглядишь.
— Да? — Ее интонация почти не изменилась, будто это был и не вопрос вовсе.
— Ты совсем другая, но отлично выглядишь, — сказал Эдмунд, дотронувшись до ее щеки. — Как у тебя дела?
Она некоторое время помолчала, переводя взгляд с Мэтт на Эдмунда и обратно. Потом сказала:
— Есть хочется. Как насчет сходить поужинать?
— Э-э, — промычал Эдмунд.
— У нас кончились деньги, — сказала Мэтт. — Привет, меня зовут Мэтт. Сокращенное от Матильды. У нас есть продукты в машине, но нельзя съедать все сразу.
— Ух ты, — удивилась Дейдра. — Волшебники обанкротились? Если бы я владела магией, я бы в первую очередь выяснила, как сделать так, чтобы деньги никогда не заканчивались. О-хо-хо. — Она прикусила губу. Потом улыбнулась Эдмунду, но через секунду ее улыбка погасла. Обойдя его, она протянула руку Мэтт. — Привет, Мэтт. Приятно познакомиться. Ты знаешь про Эдмунда?
Мэтт улыбнулась:
— Конечно.
— Хорошо. Я обычно не делаю таких дурацких ошибок. Наверное, я просто удивлена. Я могла бы пригласить вас на ужин. Ребята, вы любите барбекью?
— Я люблю, — ответила Мэтт. — Здесь готовят барбекью тофу или что-то в этом роде?
— М-м-м, думаю, нет. Это не такой город. — Дейдра взглянула на Эдмунда. — Вегетарианцы, да? Тогда это труднее. Я уверена, что они жарят бобы на сале, да и булочки подают с говяжьим бульоном и в жире.
— Но, может быть, с капустным салатом все будет нормально. Я что-нибудь найду, — с улыбкой ответил Эдмунд.
Дейдра взяла свой кошелек, проверила животных, убрала в шкаф свой халат, переодевшись в коричневую куртку, и заперла клинику. В прохладных сумерках они добрели обратно до Серебряной улицы, как называлось шоссе на том участке, где оно проходило через городок. Через два квартала они подошли к «Пустынному Бар-бе-Кью».
— Привет, док, — поздоровалась хозяйка, полная женщина средних лет с начавшей пробиваться сединой.
— Привет, Арлин, — ответила Дейдра.
Мэтт принюхалась. Ей нравились запахи: жареное мясо, дым, специи, сладковатый аромат барбекью и дух свежеиспеченного хлеба. Она огляделась. Ресторанчик пользовался популярностью. За столиками, покрытыми белыми скатертями, сидело довольно много шумного народа. Столы, скатерти и салфетки были заляпаны каплями жира. На белых стенах были развешаны фотографии пикников с барбекью в различных уголках Соединенных Штатов.
Арлин спросила:
— Вам столик на троих? А кто ваши друзья?
— Это Эдмунд и Мэтт, — представила их Дейдра.
— Привет, ребята. Добро пожаловать в «Пустынный Бар-бе-Кью». — Она пожала им руки и дала меню, обернутое полиэтиленом. — Вон там отличный столик. Оттуда хорошо видно улицу.
— Замечательно, — сказала Дейдра. — Спасибо, Арлин.
— Рита сейчас подойдет, чтобы принять у вас заказ на напитки. — С этими словами хозяйка уплыла, а Дейдра, Эдмунд и Мэтт уселись за столик у самого окна.
— Тут в меню написано «Специальное блюдо „Убей дорогу“». Это что, серьезно? — спросил Эдмунд.
Дейдра заглянула в меню.
— Да. Но я никогда его не заказывала, духу не хватало. Вдруг это и правда так?
Мэтт посмотрела, сколько это стоит. Блюдо оказалось самым дорогим в меню. Она выбрала говядину по-техасски.
— Будете что-нибудь пить? — спросила у них семнадцатилетняя официантка с жвачкой во рту и залакированными вихрами черных, как смоль, волос. Глаза были обведены черной тушью. Выглядело это, будто ее украсили двумя огромными фингалами. На ней была традиционная форма официантки: белое платье с красным передником, но платье было куда короче, чем у остальных официанток.
— Молоко, — заказал Эдмунд.
— Воду, — попросила Мэтт.
Дейдра отложила меню.
— Диетическую колу. Рита, как дела у Фифи?
Рита перестала жевать и улыбнулась:
— Очень хорошо, док. Я сейчас принесу ваш заказ.
На некоторое время за столиком воцарилась тишина, так как все изучали меню. Потом все разом подняли головы.
— Ди, — сказал Эдмунд.
— Эд, — сказала Дейдра.
— Ты первая.
— Где ты был? Чем занимался? Куда и почему ты так быстро уехал тогда? — Первые два вопроса были заданы обычным тоном, как при светской беседе, но в третьем прозвучала грусть и скорбь.
Эдмунд отложил меню и дотронулся до ее руки, потом отдернул свою руку.
— Я совершил нечто настолько ужасное, что не знал, как мне дальше с этим жить. Поэтому я сбежал и стал совсем другим.
Дейдра нахмурилась, и ее брови сошлись на переносице.
— Что такого плохого ты мог сделать? Это на тебя не похоже.
— Я наложил проклятье на отца Сьюзен.
Дейдра откинулась на спинку стула. Она смотрела в окно, как сгущались сумерки, и нервно сжимала руки.
— Так это ты сделал? — спросила она немного погодя. Она медленно покачала головой, все еще не глядя на него. — Все это было так странно. Сначала похороны матери Сьюзен, потом… Еще накануне мы все вместе после школы встречались в доме, как всегда, а уже на другой день только я и Джулио, да еще Натан. А ты и Сьюзен больше так и не появились. Мы с Джулио пошли к нему домой, начали всем звонить. У Сьюзен никто не брал трубку, а твоя мама сказала, что ты еще не вернулся. Потом мама Джулио вернулась с работы и сказала, что все кончилось. У отца Сьюзен был удар. Сьюзен переезжает в Сан-Франциско. А Хуаните больше не придется работать в этом ужасном доме.
Дейдра медленно повернулась к Эдмунду, и в ее глазах читалось изумление.
— Я была…
— Вот, ребята, — Рита расставила перед ними напитки и приготовила блокнотик. — Уже решили, что будете заказывать?
Дейдра моргнула и тряхнула головой, будто просыпаясь.
— Говядину по-техасски, — сказала Мэтт.
— С ней идут два гарнира. Какой вы будете, дорогая?
Мэтт еще раз глянула в меню.
— Французские булочки и салат из капусты.
— Отлично. А вы, док, решили?
— Мне как обычно, — сказала Дейдра.
— Свиная отбивная с салатом из капусты и жареными бобами, — записала Рита. — А вы что будете? — Рита глянула на Эдмунда, хлопая ресницами.
— Запеканку из сыра, красный картофель и салат.
— Хорошо. Скоро принесу. — С этими словами она удалилась.
Дейдра пристально посмотрела на Эдмунда.
— У отца Сьюзен был удар.
— Да. Я наложил на него проклятье, и он умер.
— Ух ты, — прошептала Дейдра. — Это было здорово.
Глава девятая
Что? — Эдмунд уставился на Дейдру.
Она подняла на него сияющие глаза.
— Я и сама хотела убить этого ублюдка. Сьюзен почти ничего не рассказывала, но время от времени кое-что проскальзывало. Не то чтобы она искала сочувствия, просто говорила, мол, со мной сегодня утром случилось то-то, поэтому я опоздала. Однажды я сказала, что, будь я на ее месте, я бы прокралась к нему, когда он заснет, и перерезала бы ему горло. Она пришла в ужас и не разговаривала со мной целую неделю. Я ее никогда не понимала.