Я в шоке открыла рот. Меня хотели убить? Лиам чуть не умер, защищая меня?
– Он приехал, чтобы убить меня? – тяжело сглотнув, спросила я.
– Такие люди не убивают, Мия. Они похищают, пытают, всячески издеваются до тех пор, пока ты сам не начнешь молить о смерти, – покачал головой Итан.
– И что случилось дальше?
– Узнав об этом, Лиам распорядился отправить вас сюда и забаррикадироваться на случай нападения. Сам же он отправился расправляться с этим ублюдком. В ту ночь погибли многие наши солдаты, но мы все же смогли одержать окончательную победу, даже ценой таких жертв.
– Итан, я… – слезы хлынули из моих глаз.
– Нет, Мия! Если ты думаешь, что в этом есть твоя вина, то прекращай сейчас же! Важно то, что все предатели мертвы, в том числе и сын Нолана, поэтому теперь мы все в безоговорочной безопасности.
– Но цена этому была слишком велика, Итан.
Я и правда винила себя в том, что случилось. Если бы не слабость Лиама, выраженная в одном человеке, возможно, все бы сейчас были живы!
Внезапно тяжелые руки опустились на мои хрупкие плечи. Итан сел на корточки напротив меня, достал салфетку и, вытерев слезы, сказал:
– Таков наш мир, Мия. Сейчас мы можем лишь помогать и молиться, чтобы парни смогли найти путь обратно. Я знаю, как тебе сейчас тяжело, но прошу, не вини себя в случившемся. Все причастные уже мертвы. Нам же остается заботиться о тех, кто остался жив.
– Спасибо…
Я взяла Итана за руку и, нежно улыбнувшись, поблагодарила за то, что он поделился со мной этой важной информацией.
Нас хотели убить. Я не могла поверить своим ушам, но Лиам и Ноа практически ценой своих жизней спасли нас.
Мой милый Лиам…
С той страшной ночи прошло три дня. Лиам и Ноа все еще лежали без сознания. Врачи давали положительные прогнозы, но каждый день ожидание становилось все более напряженным. Мы все надеялись на лучшее, веря, что скоро мужчины вернутся к нам.
Тем вечером небо окрасилось в особенно красивые оттенки оранжевого и розового. Закат создавал неповторимую картину, заставляя задуматься о многом. Я вышла из особняка, чтобы насладиться этой красотой и немного проветрить мысли. За последние несколько месяцев моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я пережила столько, что порой казалось, будто это все сон или выписка из книги.
Страх, тревога, любовь, предательство – эмоции переплетались, создавая запутанную сеть в моей голове, но в это сложное время я нашла силы и опору в своей любви к Лиаму и нашему малышу. Я верила, что мы справимся, что у нас есть силы и надежда на лучшее.
Я смотрела на закат, и меня вдруг охватило желание поиграть на пианино. Инструмент по моей просьбе вынесли на террасу, чтобы я могла играть, наслаждаясь потрясающим видом на закаты и рассветы. Я села за пианино, открыла крышку и кончиками пальцев пробежалась по холодным клавишам.
В этот момент, держась за руки, на террасу вышли Пит с Марией. В свободной руке Пита я увидела букет белых пионов. При одном взгляде на них мои глаза стали мокрыми, а сердце застучало с бешеной скоростью.
– Вы чего? – дрожащим голосом спросила я.
– Решили немного тебя порадовать. Мария сказала, что пионы – твои любимые, – смущенно улыбнулся Пит, протягивая мне букет.
Я встала со скамейки, медленно приняла букет и нежно обняла ребят.
– Спасибо…
На глазах выступили слезы. Кажется, это стало уже обычным состоянием моей души.
– В ваших глазах я вижу нас с Лиамом. Берегите друг друга, прошу… Любовь – это свет, из-за которого мы живем, – прошептала я, смахивая слезы со щеки.
– Мия… – начал Пит.
– Нет, не нужно слов, – перебила я. – Давайте я что-нибудь вам сыграю. Сейчас как раз время волшебного заката, а музыка немного разрядит обстановку.
Пит понимающе кивнул и, протянув руку Марии, обнял ее за талию в ожидании музыки.
Я смотрела на освещенных розовыми лучами подростков, на такую искреннюю и чистую любовь в их глазах. В этом образе я видела себя в объятиях мужа и внутренне молилась о том, чтобы у нас был шанс так же беззаботно танцевать под шум вечернего ветра.